– Зато я знаю все о том, как сохранить свой авторитет и бизнес.

В здании нет лишних людей. В коридорах расставлены люди Дыбенко, а ходы, ведущие к другим, пустующим сейчас помещениям, перекрыты.

– Вы сняли все здание для своего мероприятия?

Дыбенко подставляет мне локоть, и, как бы я ни противилась, приходится принять предложение. Кладу ладонь в сгиб руки мужчины, и мы вместе заворачиваем в роскошный коридор, ведущий к ресторану.

Звучит классическая музыка, пахнет чужими духами и свежей едой.

– Этот комплекс – моя собственность. Я ничего не снимал.

– Тем не менее все простаивает. Сколько выручки вы потеряли из-за этого вечера?

– Прекрати считать мои деньги, Ангелина. Все равно столько нолей в уме не удержишь. Забыла, что я тебе говорил? Улыбайся и не задавай лишних вопросов. Можешь начинать уже сейчас.

Ресторан на последнем этаже небоскреба – банально до безумия, но как же красиво! Едва мы входим, мой взор прилипает к открывшемуся виду. А он воистину прекрасен, ведь на этаже все стены выполнены из прозрачного стекла.

Город – скопление рассыпанных огоньков. Уверена, они сверкают вплоть до горизонта, но сейчас его не видно. Ночь размыла границы между небом и землей. Лишь свет огней от чужих окон, фонарей и многочисленных вывесок помогает отличить одно от другого.

– А вот и Станислав! – к нам подходит немолодая пара.

Мужчине около пятидесяти, а его спутница немногим младше. Оба, как и все здесь, одеты с иголочки, а на даме еще и сверкают драгоценные камни – в ушах, на шее, пальцах и запястьях. Мне это кажется почти безвкусным, но вряд ли гости Дыбенко хотели проявить чувство стиля. Это демонстрация мощи, которая измеряется в купюрах.

Чувствую себя мышкой, которая случайно забралась в клетку со львами.

Однако Дыбенко – единственный человек, которого я хоть сколько-нибудь знаю. Самой от себя противно, но ничего не могу сделать с желанием спрятаться за его спиной.

Пока Стас обменивается любезностями с мужчиной, его спутница сверлит меня изничтожающим взглядом. Почти физически чувствую, как она сканирует меня. Вот она смотрит на сережки – не бренд, а обычное серебро. Опускает взгляд на пальцы, где нет ни маникюра, ни украшений. Ее взор цепляется лишь за платье от ДиФо. Тогда на лице богачки мелькает что-то вроде снисхождения, и она, вздернув тонкий нос, обращается к Дыбенко:

– Стас, кто это сегодня с тобой? Что за очаровательное создание?

Прикусываю изнутри щеку, чтобы не рассмеяться в голос. Во мне очарования она наверняка видит столько же, сколько в бездомной кошке.

– Это Ангелина Кольцова. Девушка моего сотрудника, который сегодня, увы, не смог присутствовать.

– Как мило, что вы согласились скрасить наш вечер своим присутствием! – Женщина протягивает мне руку, унизанную драгоценностями. Интересно, ей ради этого пришлось сделать усилие над собой?

Смотрю на Стаса и, когда он кивает, пожимаю протянутую ладонь.

– Это Анжела и Антон Дворянских, – рассказывает Дыбенко, когда парочка богатеев отходит от нас к бару. – Не последние люди в городе, так что имей в виду.

– И чем они занимаются? Сбыт, торговля? Плантации? – говорю с насмешкой, явно придуриваясь, но Дыбенко шутку не оценивает.

– Еще одна такая шутка, и у Филиппа на одну здоровую почку станет меньше.

Мне за шиворот будто льда насыпают. Закрываю рот с твердым намерением больше не обронить ни слова.

– У Дворянских свои клиники по городу. Я поддерживаю их бизнес финансово и получаю кое-что взамен. Связи, Ангелина, связи! Пока ты тут – пользуйся. Смотри, запоминай, знакомься. Но не забывай, что говорить можешь, только когда я тебя представлю.