На этот раз его глаза заблестели, когда он усмехнулся. Он чувствовал себя намного лучше.

— Да ладно, Крис, вы не можете заставить меня не думать об этом.

Она запустила в него диванной подушкой. И, сама не ожидая, засмеялась над ним. Или над собой. Трудно было сказать, над кем. В конце концов, она думала о том же самом с того дня, когда встретила его. Просто ее это пугало. Но не так сильно, чтобы волноваться за свою жизнь.

Была уже полночь, и Мэтти Кавано сидела на краю кровати. Она потянулась к тумбочке.

— Если ты притронешься к телефону, я оторву тебе руку, — предупредил Большой Майк.

— Может быть, с ним что-то случилось? — сказала она.

— С ним все в порядке. Мне все равно, что ты не спишь уже месяц. Оставь парня в покое. Ему и так нелегко. Есть что-то, о чем его мама не может позаботиться.

— Но мы не знаем эту женщину… она в разводе.

— Обе руки, — пригрозил муж. — Я оторву тебе обе руки.

— Надеюсь, он в порядке. Вот и все. Надеюсь, он в порядке.

— Он не в порядке уже десять лет. Ложись. Давай вот так, — сказал он, притягивая ее к себе. — Если мы не собираемся спать, думая, как там наш Маленький Майк, то ведь можно и подурачиться немного?

— Дурачиться? Как я могу дурачиться с каким-то стариком, когда думаю только о своем сыне. Может быть, он лежит сейчас где-нибудь в яме?

Майк рассмеялся и поцеловал жену в щеку.

— Это совсем не то, что ты подумала, Мэтти Кавано. Священник получит кучу сплетен на исповеди, так? Любопытная ты женщина. Иди сюда. Ближе. — Он помолчал несколько минут. — Не так сильно меня беспокоит та женщина, как ее собака. Она точно откусит нашему Майку палец.

Глава 5

Крис застелила диван в десять вечера. Она приоткрыла дверь послушать, что происходит у детей, хотя они крепко спали. Включила настольную лампу, положила «Моби Дика» на колени и сфокусировала взгляд на странице. Но читать все равно не могла.

Внизу работал телевизор. Крис слышала, как Майк два раза ходил в кухню и один раз хлопнул дверцей холодильника. Затем она услышала шум воды в раковине, щелканье по каналам и, наконец, в одиннадцать часов скрип ступеней. «Во что же я ввязалась?» — спросила она себя.

Крис слушала шум воды в душе. Она никогда не слышала, как мужчина моется перед сном. Да и зачем? Майк включил фен. Чтобы его влажные волосы не намочили подушку? Его матрас мягко заскрипел, щелкнул выключатель, и вскоре она услышала мурлыкающий храп, который вскоре прекратился. Ее плечи напряглись от подслушивания.

Лучше всего воображение Крис работало ночью. Из тех, кто пытался добиться всего в одиночку, она была последним человеком, кто должен оставаться один. Ночные звуки превращались в монстров. Мелодрамы разыгрывались в ее уме при малейшей провокации. Как только вставало солнце, она была в полном порядке. Однако только в полночь она осознала, что, пока слышит его храп, это значит, что он не может на цыпочках прокрасться в ее комнату. Какой мужчина захочет, чтобы в его доме были дети — чьи-то дети? Нет, конечно же не такой мужчина! Он казался милым и нормальным — и симпатичным тоже. Но что же мешало ему давно жениться во второй раз?

В час Крис отложила книгу, прочитав всего четыре главы, и выключила свет. Встав с кровати, она прокралась в холл. Майк тоже оставил дверь приоткрытой, всего на несколько дюймов, вот почему она слышала его храп. Она вернулась в кровать, но ее шея онемела, и нервы были на пределе. Что, если он сумасшедший? Если она с детьми внезапно исчезнет, потребует ли мистер Айверсон проведения расследования?

Около двух часов, устав воображать насильника, педофила и убийцу, она стала думать совсем о другом.