Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Мне показалось, что в его глазах мелькнуло какое-то подозрительное выражение. - А, черт, какой адский вой!
     Он быстро выскочил из каюты, и я услышал, как он сердито заговорил с кем-то и ему ответили на непонятном языке. Мне показалось, что дело

дошло до драки, но я не был уверен, что слух не обманул меня. Он прикрикнул на собак и снова вернулся в каюту.
     - Ну, - сказал он, стоя на пороге. - Вы хотели рассказать мне, что с вами случилось.
     Я назвал себя и стал рассказывать, что я, Эдвард Прендик, человек материально независимый и жизнь мою скрашивает увлечение естественными

науками. Он явно заинтересовался.
     - Я сам когда-то занимался науками в университете, изучал биологию и писал работы об яичнике земляных червей, о, мускуле улиток и прочем.

Боже, это было целых десять лет тому назад! Но продолжайте, расскажите, как вы попали в лодку.
     Ему, по-видимому, понравилась искренность моего рассказа, очень короткого, так как я был ужасно слаб, и, когда я кончил, он снова вернулся

к разговору о естественных науках и о своих работах по биологии. Он принялся подробно расспрашивать меня о Тоттенхем-Корт-роуд и Гауэр-стрит.
     - Что, Каплатци по-прежнему процветает? Ах! Какое это было заведение!
     По-видимому, он был самым заурядным студентом-медиком и теперь беспрестанно сбивался на тему о мюзик-холлах. Он рассказал мне кое-что из

своей жизни.
     - И все это было десять лет тому назад, - повторил он. - Чудесное время! Но тогда я был молод и глуп... Я выдохся уже к двадцати годам.

Зато теперь дело другое... Но я должен присмотреть за этим ослом коком и узнать, что делается с вашей бараниной.
     Рычание наверху неожиданно возобновилось с такой силой, что я невольно вздрогнул.
     - Что это такое? - спросил я, но дверь каюты уже захлопнулась за ним.
     Он скоро вернулся, неся баранину, и я был так возбужден ее аппетитным запахом, что мгновенно забыл все свои недоумения.
     Целые сутки я только спал и ел, после чего почувствовал себя настолько окрепшим, что был в силах встать с койки и подойти к иллюминатору. Я

увидел, что зеленые морские валы уже не воевали больше с нами. Шхуна, видимо, шла по ветру. Пока я стоял, глядя на воду, Монтгомери - так звали

этого блондина - вошел в каюту, и я попросил его принести мне одежду. Он дал кое-что из своих вещей, сшитых из грубого холста, так как та

одежда, в которой меня нашли, была, по его словам, выброшена. Он был выше меня и шире в плечах, одежда его висела на мне мешком.
     Между прочим, он рассказал мне, что капитан совсем пьян и не выходит из своей каюты. Одеваясь, я стал расспрашивать его, куда идет судно.

Он сказал, что оно идет на Гавайи, но по дороге должно ссадить его.
     - Где? - спросил я.
     - На острове... Там, где я живу. Насколько мне известно, у этого острова нет названия.
     Он посмотрел на меня, еще более оттопырив нижнюю губу, и сделал вдруг такое глупое лицо, что я догадался о его желании избежать моих

расспросов и из деликатности не расспрашивал его более ни о чем.

Глава 3

СТРАННОЕ ЛИЦО

     Выйдя из каюты, мы увидели человека, который стоял около трапа, преграждая нам дорогу на палубу. Он стоял к нам спиной и заглядывал в люк.
     Это был нескладный, коренастый человек, широкоплечий, неуклюжий, с сутуловатой спиной и головой, глубоко ушедшей в плечи.
Быстрый переход
Мы в Instagram