Уже не Люсинда. Совсем другой голос — низкий, мужской.

Мигель?

Роза не могла сообразить, потому что никогда прежде не слышала, чтобы ее брат кричал от страха, — сколько она себя помнит, Мигель вообще ничего не боялся.

Роза неуверенно поднялась на ноги, позабыв о вымокшей одежде.

Взгляд девочки метался меж стволов обступивших ее деревьев, отыскивая признаки движения: прячась, Мигель должен перебегать сейчас от куста к кусту, потому что в этом-то все и дело, правда ведь? Это такой розыгрыш, шутка — но брат хотел посмеяться не над Люсиндой, а над нею, Розой. Сперва Мигель подговорил Люсинду закричать, потом закричал сам. И, как только Роза отправится посмотреть, в чем дело, они набросятся на нее с двух сторон, стараясь напутать.

Роза ждала. Лес хранил безмолвие. Ни ветерка, ни стрекота насекомых. Вообще ничего.

— Мигель! — робко позвала она.

Тишина.

Роза подобрала сандалии и направилась назад — туда, откуда явилась, к источнику криков. Она догадалась, что Мигель хочет устроить засаду, но это ничего, потому что мгновение ужаса будет коротким, а потом они все вместе будут смеяться. Так будет гораздо лучше, чем ощущения Розы прямо сейчас. Словно она заболела, ее вот-вот стошнит.

Роза ушла от поляны, оставив пруд за спиной. Вокруг теснились деревья. Ей приходилось пролезать под низкими сучьями, внимательно глядя под ноги. День, который только что был в самом разгаре, внезапно обернулся вечерними сумерками. Роза не помнила, чтобы раньше в лесу было так темно. Может, это из-за всех этих веток, что закрывают собой солнце и небо? Или просто тучка набежала?

— Мигель? — повторила Рота уже не так громко.

Потому что… А вдруг ее услышит еще кто-нибудь?

Кто, например?

Эти куклы?

Они ничего ей не сделают. Они всего лишь куклы. Даже если они все разом оживут, Роза куда больше и сильнее.

Это они схватили Мигеля и Люсинду.

«А вот и фигушки!» — твердо сказала себе Роза. Мигель большой любитель пошутить. Еще немного, и он выскочит на нее с жутким криком.

Но что-то он не торопится.

Темный лес хранил безмолвие.

Не лучше ли будет вернуться к пруду и подождать, покуда Мигелю не надоест игра и он сам не явится за нею? Хотя… Что, если Мигель или Люсинда действительно поранились? Что, если им нужна ее помощь?

Роза двинулась дальше, с трудом протискиваясь сквозь густую растительность. Она даже ускорила шаги, не обращая внимания на царапающие ветки, острые камни и прочий лесной мусор под босыми ногами. Потом перешла на бег, слыша только глухое сердцебиение в своих висках и собственное свистящее дыхание. Каждое дерево походило на все прочие, и девочка уже сомневалась, что бежит в нужную сторону, но все равно не останавливалась. Если повернет назад, она наверняка заблудится вовсе. И потом, Роза почти не сомневалась, что их лагерь уже совсем близко. Она почти нашла его.

Девочка пригнулась, огибая толстый ствол, и ткнулась головою в несколько кукол, свисавших с низкой ветки. Вскрикнув, отпрянула — и с размаху села в колючки. Подняв голову, Роза узнала обидчиков: этих кукол она уже встречала. Чумазых, шелушащихся, зловещих.

Это значило, что лагерь уже совсем рядом.

— Мигель! — крикнула она. Сдерживать страхи уже не было мочи.

— Роза! — долетел голос брата. Сдавленный, слабый, объятый ужасом. — Уходи! Скорее!

Роза вскочила на ноги. Рыдания застряли в горле плотным угловатым комком.

— Мигель?

— Беги же… — хриплый голос брата вдруг резко оборвался.

Роза помедлила еще секунду, а затем развернулась и дала стрекача.

Зед

1

Я проснулся с окровавленным лицом.