У нее никого нет из родных, никто не навещает ее…

— Бедная женщина, — вздохнула Елизавета. — Я хочу сказать, какая ужасная жизнь. В России жизнь была не сахар — так я тогда думала, — но, наверное, всегда найдется кто-то, кому еще хуже.

— А что с островом? — полюбопытствовал я. — Ты, случайно, не возвращалась туда?

— Шутишь, что ли? — фыркнула Роза. — Теперь там обычная замануха для туристов.

— Да ладно!

— Ты вообще не бываешь в Интернете, Зед?

— Бываю, но я никогда… мне как-то не хотелось… в жизни не забивал «Остров Кукол» в поиске «Гугла».

— Ну, если однажды забьешь, сразу поймешь, что я имею в виду. Там «ловушка для туристов», со всеми вытекающими. Особенно для иностранцев. Легенда все та же: по острову бродит призрак девочки, утонувшей пятьдесят лет назад. Местные хотят, чтобы так и оставалось. Призрак приносит больше дохода, чем женщина-инвалид с кукольным личиком в виде маски. Кстати говоря, вы знали, что всю легенду выдумал сам Солано? Да, чтобы люди держались подальше от острова и чтобы объяснить присутствие Марии, если ее кто-нибудь заметит издали… — Роза опустила взгляд на серебристые часики на запястье. — В общем, не стану надолго вас задерживать, ребята. Просто хотела поздороваться… и поблагодарить, что спасли мне жизнь, в таком вот духе. Но нам нужно непременно держаться на связи. В следующий раз, как приедешь в Калифорнию на гонки, Зед, я буду на трибуне — стану подгонять тебя криками.

— Дай знать, когда соберешься. Раздобуду контрамарки.

— И моим подружкам тоже? Они считают тебя суперкрутым и суперсекси.

Я поднял брови; Елизавета закатила глаза к потолку.

Мы все поднялись из-за столика, и я спросил:

— Куда ты теперь, Роза?

— В свое общежитие на Холме… Северо-западная окраина кампуса.

— Мы тебя подбросим.

— Это удобно?

— Абсолютно. Все наши планы на сегодня упираются в здоровенного пластикового Цыпу.

— Что?

— Не бери в голову.

Мы вместе вышли из «Старбакса» и прошли полквартала туда, где я оставил у тротуара свой драгоценный «монте-карло» 79-го года, цветом чернее ночи.

— Ого! — сказала Роза, проводя ладонью по крышке капота. — Довольно свирепая с виду.

— Не говори ему таких вещей, — взмолилась Елизавета. — Эта тачка старше меня самой. Ненавижу ее.

— Можно мне порулить? — спросила Роза.

— У тебя хотя бы есть права?

— Ладно тебе, Зед.

— Она на ручнике.

— И что с того?

— А еще у нее три педали.

Подняв руку, она красноречиво подставила ладонь. Я пожал плечами и бросил ей ключи.

Мы расселись; Роза — за руль, я — рядышком (чуточку нервничая), Елизавета — на заднее сиденье. Роза повернула ключ в замке зажигания, и мотор, ожив, ровно заурчал.

— Смотри, чтобы не заглохла… — предупредил я.

Роза поставила рычаг на первую скорость, добавила оборотов и, нажав на газ, лихо вырулила на улицу с места парковки. Переключилась на вторую, подтянула дроссель, выравнивая скорость двигателя со скоростью вращения колес, и покатила вперед, придерживаясь «золотой середины» мощности.

— Неплохо! — немного удивленно похвалил я.