|
Медленно, с поднятыми вверх пустыми руками, оба направились к лесу. У первых деревьев они остановились, будто с кем то разговаривая. – Их встретили, – тихо сказал Моррисон. – Роберт, кобра у тебя? Если что то случится, надо положить ядро прямо туда. Полковника и Ивана мы уже не спасем. Но все прошло мирно. Постояв несколько минут, наши переговорщики очень медленно сняли оружие, оставили его в траве и скрылись в лесу. Все курильщики как по команде набили трубки и закурили. Я машинально вытащила из кармана свою – ту, что подарил Мерфи. Курить я не собиралась, просто носила ее на счастье. – Бен! – позвала я плотника. – Надо бы и нашими делами заняться. Ты говорил, что так и не нашел смолистых деревьев. – Идти в лес? – плотник отвел глаза, – Кристин, тогда нам всем придется идти. Маленький отряд обречен. – Капитан! – Моррисон, как бы извиняясь за свое поведение, привстал на полусогнутых, чтобы не показаться над фальш бортом. – Капитан, выйдет драка, и получится, что пока половник там ведет разговоры о мире, мы затеяли войну. Я только сплюнула: он прав! Только вот Бенёвский, возможно, уже мертв, а мы теряем время. Я приказала продолжить приборку. Несмотря на наше положение, корабль должен выглядеть как корабль, а не как задний двор борделя. Хоть немного заняв, таким образом, людей, я ушла к себе, поманив рукой товарищей. Джон, едва оказавшись в моей каюте, тут же вызвался идти в лес хоть в одиночку. – Нельзя все ставить на одну карту! Следующей ночью снова будет бой, и неизвестно, кто победит в этот раз! – Это и без тебя всем ясно, Джонни! – Дюпон слегка умерил его пыл. – Но силой в лес никого не загнать, а если пойдем только мы, толку будет мало. Лучше давайте прикинем, что делать, если Бенёвский не вернется до вечера. – Предложения, Клод! – я отодвинула от него бутылку, к которой француз уже потянулся. – И, кстати, ты сел прямо на пятно крови. У меня тут ночью был гость, если помнишь. – Плевать! – отмахнулся буканьер. – Предложение у меня простое: в темноте сесть в шлюпки, отплыть подальше в море и попытать счастья севернее. Или вообще уйти за пролив, на континент. Дельфин нам поможет, особого риска нет. Я надеюсь, по крайней мере, что фигурка не только большим кораблям помогает. – Можно обдумать, – согласилась я, мысленно послав Клода ко всем чертям. – Жаль, что ты не понимаешь, что такое для меня «Ла Навидад», но можно обдумать. Он только развел руками. Роб молчал, поигрывая своей коброй. За него я была спокойна, он поддержит любое мое решение. Но толку от такого друга никакого, потому что решения у меня нет. – Я тоже не хочу бросать корабль, – сказал Джон. – Без корабля мы далеко не уйдем даже с дельфином. – На шлюпках можно установить мачты и паруса, – напомнил Дюпон. – И тогда можно рискнуть. Пушек взять, наверное, не получится – нам понадобится много припасов. Но с коброй, имеет смысл атаковать чей нибудь корабль. Не в море, конечно, и не при свете дня, но шанс есть. Тщетно я ждала других предложений. Да их, наверное, и не могло быть. Если с дикарями не заключить мир, то они не позволят нам произвести починку, а уйти от берега с такой дырой в днище означало утопить корабль. Можно было попытаться: подвести парус, чтобы в трюм проникало меньше воды, работать круглые сутки, вычерпывая эту воду… Но как моряк и дочь моряка я понимала: сутки не потребуются, «Ла Навидад» уйдет на дно раньше. – Значит, уходим за пролив, – решилась я. – Воинов на берегу слишком много, чтобы все они были из здешних мест. Наверняка собрались со всего берега, из разных племен. Просто двигаясь вдоль Мадагаскара, мы рискуем опять попасть в такую же ситуацию. Я отправила всех чем нибудь заняться и немного всплакнула. |
