— Мам, ты точно училась в этом же пансионе? Там сейчас три с половиной человека, и те — учителя. И Кавамура, и Лобо — даже они уехали домой, — Сигрун смерила сестру взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Профессор Кавамура и профессор Лобо, если ты не возражаешь, — поправила Вукович.

Впрочем, Брин этого не заметила. Она расстегнула свой разноцветный рюкзак и нырнула туда, шурша бумагами.

— Я такое нашла… Даже распечатала… Вы умрете… — бубнила она.

— Все дела — в пансионе, — Вукович тронула ее за плечо. — Прощайтесь с мамой, уже темнеет.

Девочка с неохотой оторвалась от поклажи и обняла мать. Эйрун сошла на пристань, и «Сольвейг», заурчав, отчалила, мягко покачиваясь на зимних черных водах, на которые даже смотреть было зябко.

По пути на остров Мара и Нанду наперебой рассказывали Брин про похищение, про безумную старуху и встречу с Уллой Дальберг. Вукович тем временем обсуждала с Сигрун конкурсы для весеннего бала выпускников и в разговоры первокурсников не вникала.

Услышав, что Лена обдумывала искусственное оплодотворение, Брин вошла в раж. Ее ледяные глаза загорелись, ноздри затрепетали, тонкие пальцы железным кольцом обхватили запястье Мары.

— Я знаю, — шептала она, сильно напоминая старуху Томбоин. — Я именно об этом и собиралась вам прочитать.

Она переводила безумный взгляд с Нанду на Мару, будто ожидая разрешения.

— Валяй, только своими словами, — сдался под натиском бразилец.

Брин радостно выпрямилась и заправила за ухо прядь белых волос.

— Итак. Я уже говорила, что первое издание Эдлунда отличается от последнего. В первом он рассуждает о вопросах эмбриологии. В частности, он пишет, что наука пока не определяет, что именно влияет на формирование способности в большей мере: генетика или положение Солнца. С одной стороны, были случаи, когда по разным причинам дети перевертышей рождались раньше срока. Ну, авария, стресс… Неважно. В отличие от простых детей, недоношенные перевертыши выживали очень редко. И если выживали, то были лишены дара. С другой стороны, обычные люди тоже рождались в дни солнцестояния, и никакими способностями там и не пахло. Понимаете, к чему я?

— О том, что важно все вместе? — неуверенно предположила Мара.

— Это да. Но Эдлунд хотел найти закономерность. Почему, например, одна способность является доминирующей? Что важнее: положение Солнца во время зачатия или во время рождения? Он исследовал эту тему!

— И?.. — Нанду наклонил голову на бок.

— Да подожди ты! — Брин сдвинула брови. — Сейчас. Я нашла в интернете его заметку девяносто восьмого года. Он говорил, что генетика играет определяющую роль. Довольно пылко и неосмотрительно, но он был молод… В общем, ему можно простить. Я веду к тому, что он мог спокойно завести криохранилище в своей лаборатории и исследовать эмбрионы.

— Крио… Что? — поморщился Нанду.

— Камеру с жидким азотом.

— А разве эмбрионы можно замораживать? — удивилась Мара.

Исландка медленно вздохнула и выдохнула.

— Разумеется, — сказала она сладким тоном воспитательницы детского сада. — На этом построено все искусственное оплодотворение. Разумеется, замораживать можно лишь до определенной стадии развития, когда там всего несколько клеток… Самой оптимальной является стадия бластоцисты, это примерно пятый или шестой день…

— А я уже представила крошечного замороженного младенца, — Мару передернуло.