– Сиф! – окликнула его Элли; втиснув здоровую руку в расселину скалы, она подтянулась наверх. – Ты напугал их, остановись!

Голубые коловороты на его коже более походили теперь на вспухшие чёрные кровеносные сосуды, они закручивались вокруг его рук и шеи, словно грозя удушить. Создание в море выбросилось вперёд, мужчины и женщины заорали. Позади же стена воды делалась всё выше, ширясь в протяжённость самого острова.

Сиф упал на колени.

– Перестаньте… истязать… друг друга, – проговорил он, голос его – мучительный шёпот – стократно усиливался эхом моря.

– Сиф! – закричала Элли. – Всё закончилось… я в порядке! – Она посмотрела вниз, на людей на пляже. – Да не стойте же на месте, бегите!

Наконец последователи Лорена опомнились и бросились бежать в разные стороны вдоль пляжа. Охнув, Элли взгромоздилась на уступ скалы и перекатилась к Сифу. Она вскрикнула, коснувшись его руки – та была как ледяная вода. Она всматривалась в его глаза, но не могла отыскать в них своего друга.

– СИФ! – снова позвала она.

– Они… терзаются, – изрёк он, лицо его исказилось ужасом чего-то, что он видел. – Я должен остановить это.

Стена воды поднималась ввысь, заслоняя свет восходящего солнца. Тёмная тень сделала новый шаг к пляжу, завёрнутая, как в саван, в витийствующие воды. Она протянула тёмный коготь к Сифу.

– НЕТ! – завопила Элли, приникнув к Сифу. – Убирайся! Он не твой, ты его не получишь!

Древний голос излился разом с губ Сифа и из моря:

– Он мой.

Элли обхватила лицо Сифа. Иссиня-чёрные вены оплели его уже целиком, но она сомневалась, что тело его долго продержится. Она боролась с порывом сказать ему – это было худшее зло, что она могла причинить ему, но это был единственный шанс спасти его жизнь.

– Сиф, послушай меня. Карга сказала, что твой разум разбит, и, чтобы овладеть всецело своими силами, ты должен вспомнить правду о том, что ты сделал. – Она перевела дух. – Шла война, и люди, которых ты любил, страдали. Я не думаю, что ты намеренно сделал это… прости, Сиф. Ты вызвал Потопление.

Стена морской воды отпрянула, взревев, словно раненый зверь. Сиф вывернулся из рук Элли, смятенно бормоча. Чёрные вены отпустили его, исчезнув без следа, и глаза его сделались снова его собственными, широко распахнутыми и испуганными. Он ахнул, как спасённый утопленник, звук этот был нарывно-жалостный и совершенно человеческий.

– Нет, – прошептал он. – Нет.

Позади них океан снова поглотил стену морской воды. Не видно было и тени тёмного создания.

– Я сделал это? – голос Сифа прозвучал по-детски напуганно. Он неотрывно смотрел на Элли, губы его трепетали.

– Да, – ответила Элли. – Мне очень жаль.

Сиф уставился на свои руки, рот его открывался и закрывался.

– Нет. – Он сжал руки в кулаки. – Я НЕ МОГ! – проорал он, и море тоже зарокотало. – Элли, – прошептал он. – Элли, как я мог?

– То был Враг, – сказала Элли. – Я не знаю как, но оный обманул тебя. Я знаю тебя, Сиф. Ты никогда бы не сотворил такое нарочно.

Сиф издал крик, эхом прокатившийся по пустому пляжу, и осел, рыдая на Эллином плече. Она прижала его к себе.

– Это не твоя вина, – шептала она снова и снова. – Это не твоя вина.

29. Божественное деяние

Как долго они просидели там, Элли не знала.