<style name="body0">— Благослови батюшка, твоими молитвами живы вернулись.</style>

<style name="body0">Атаман хлопнул ручищей по плечу беззубого:</style>

<style name="body0">— Благословляю! Докладывай… хотя нет, погоди. Это что за жидок с тобою?</style>

<style name="body0">— Не жид, батюшка атаман. Армянин крещёный. Парикмахер.</style>

<style name="body0">— Борода моя тебе, босорылому, спать не даёт?! Сгубить решил божью благодать?! Христопродавец!!! — налившись кровью вдруг заорал атаман. Беззубый пал на колени:</style>

<style name="body0">— Упаси боже, батюшка! Этот, — он ткнул в Мосеса Артуровича, — за волосами ухаживать умеет по всякому, чесать как надо, маслом мазать, чтобы росли лучше… Мозоли срезает!</style>

<style name="body0">— Мозоли? — атаман утих так же быстро, как и взъярился, — мозоли это хорошо… Эй ты, жидок, звать тебя как?</style>

<style name="body0">— Мосес Артурович. Я армянин, — парикмахер задумался на мгновение, — Ваше Превосходительство! </style>

<style name="body0">Атаман хохотнул:</style>

<style name="body0">— Ишь, ловок… Превосходительство, хорошо сказал. Мосес… Мойша что ли? А говоришь, что не жид. Ладно, пойдёшь в дом, к бабам, возьмёшь, что тебе нужно. И чтоб через час у меня на пятках ни одной мозоли не было. А порежешь или сбежать задумаешь — пристрелю. Пошёл! </style>

<style name="body0">Атаман наградил парикмахера тычком в спину и повернулся к беззубому:</style>

<style name="body0">— Докладывай, Ангел!..</style>

<style name="body0">По счастью в хоромах нашёлся тазик, на кухне подходящий маленький нож и горсть соды, горячей воды тоже было не занимать. Осмелевший парикмахер вышел во двор, нащипал подорожника, листьев берёзы, ромашек… И минут через сорок Мосес Артурович чутко сидел рядом с пышущим паром тазом, в который Илья-Пророк соизволил поставить свои вонючие ноги — похоже, батюшка-атаман с рождения их не мыл. Клиент остался доволен. Осмелев, Мосес Артурович робко попросился на волю, за что получил по морде хозяйской дланью. «Служить будешь, человека из тебя, Мойша, сделаем!» повелел атаман. «Хату ему, бабу в жёны и за ворота не выпускать!» Гогочущие рейсеры тут же притащили одноглазую, тощую как берёза, немолодую вдову. Божий Атаман Илья-Пророк торжественно обвенчал её с новым мужем и велел до утра не показываться ему на глаза. </style>

<style name="body0">Неожиданную жену звали Аграфеной, у неё была довольно большая, но совершенно разваленная халупа на южном краю села, подле тына, курятник с пятком плешивых кур, огородик и пятеро деток. Тринадцатилетняя красавица Любава, две подлёточки, веснушчатые близняшки Лёлька и Лилька, десятилетний дурачок Юра, и только начавший ходить Пашка. Когда потешный кривоногий пацанёнок приковылял поздороваться с новым дядей и, поломавшись для виду, согласился пойти «на ручки», Мосес Артурович в первый раз за две недели перестал жалеть о своём приключении. Он подхватил тёплого, чумазого малыша, неловко тронул губами макушку в младенческом белёсом пуху, и отвернул лицо, пряча подступившие слёзы. «Ишь, ирод… детишек любит» — умилилась хмурая Аграфена.