|
– У нас проблема. – Что у вас там? – рявкнул капитан. Его голос стал резким, мечтательной задумчивости как не бывало. Пауза, а затем снова возник голос Стритера. – Капитан, мы… Минутку, пожалуйста. Мы рекомендуем вам прервать спуск и немедленно выйти на поверхность. – Почему? – спросил Найдельман. – Проблемы с техникой? – Нет, ничего подобного, – ответил Стритер, словно не зная, что сказать. – Даю вам Сен-Джона, он всё объяснит. Найдельман вопросительно глянул на Бонтьер. В ответ та пожала плечами. Из рации донёсся невыразительный голос историка. – Капитан Найдельман, это Кристофер Сен-Джон. Я на «Цербере». Сцилла только что расшифровала порцию журнала. – Ну и замечательно, – произнёс капитан. – И в чём же проблема? – Проблема в том, что написал Макаллан во второй части записей. Позвольте, я зачитаю. Стоя на лестнице в липкой тьме в самом сердце Водяного Колодца, Малин вслушивался в голос англичанина. Тот зачитывал порцию журнала Макаллана, и слова словно доносились из другого мира: Мне тяжко видеть грядущее. Я ведаю, Окхэм определённо планирует избавиться от меня, как он запросто избавился от стольких многих, как только я сыграю свою роль в этом диком замысле и стану бесполезным. И посему, в мои предсмертные часы, я решился действовать. В этом диавольском сокровище столько же зла, сколько в самом пирате Окхэме. Оно причинило нам столько страданий на Богом забытом острове, и забрало столько жизней. Это сокровище самого диавола, и я обойдусь с ним как подобает… Сен-Джон ненадолго умолк. Они услышали жужжание принтера. – И что же? Вы хотите, чтобы мы остановили работу из-за этого? – с неприкрытым раздражением спросил Найдельман. – Капитан, это ещё не все. Вот, слушайте: Теперь, когда Колодец Сокровищ закончен, я чувствую, что у меня не осталось времени. Моя душа спокойна. Под моим руководством пират Окхэм и его шайка, сами не ведая того, воздвигли вечную могилу для нечестно нажитых богатств, полученных ценой страданий и горя стольких душ. Никогда смертным не завладеть ими. Я вложил в это столько сил, уловок и хитрости, и запрятал сокровище настолько мудро, что ни Окхэм, ни любой другой человек никогда не сможет его достать. Колодец непобедим, неприступен. Окхэм думает, что держит в руках ключ, и умрёт за это знание. Теперь же я обращаюсь к вам, тем, кто расшифровал эти строки. Услышьте моё предостережение: спуск в Колодец – смертельная опасность для жизни и плоти; обретение сокровищ – неизбежная Смерть. Вы, кто жаждет заполучить ключ от Колодца Сокровищ, вместо него отыщете лишь ключ в мир иной, и плоть ваша будет гнить неподалёку от того Ада, куда направятся ваши души. Голос Сен-Джона смолк, и воцарилось молчание. Хатч бросил взгляд на Найдельмана; его челюсть едва заметно дрогнула, глаза сузились. – Так что, видите ли, – снова заговорил Сен-Джон, – похоже, ключ к Водяному Колодцу заключается в том, что никакого ключа нет. Должно быть, это прощальная месть Макаллана пирату, который его похитил – захоронить сокровище так, чтобы его никогда не достали. Ни Окхэм, и никто другой. – Суть в том, – вмешался голос Стритера, – что находится в Колодце небезопасно до тех пор, пока мы не расшифруем оставшуюся часть шифра и не проанализируем текст. Похоже, Макаллан установил здесь какие-то ловушки для каждого, кто… – Чушь! – прервал его Найдельман. |
