|
Завитки тумана поплыли в воздухе, пронзаемые светом трёх фонарей. – Вопнер! – позвал Найдельман, устремляя луч то в одну, то в другую сторону. – Куда он пропал, чёрт бы его побрал? Хатч сделал шаг вперёд за спиной Найдельмана и увидел нечто такое, от чего похолодело внутри. Один из массивных камней свода обвалился на стену. Доктор увидел в потолке зияющее отверстие, подобное выбитому зубу, из которого тонкой струйкой сыпалась коричневая влажная земля. На уровне пола, где основание упавшего с потолка камня прижалось к стене, ему попалось на глаза что-то чёрно-белое. Подобравшись поближе, Хатч понял, что это носок одной из парусиновых туфель Вопнера, торчащей между каменных плит. В следующий миг доктор оказался рядом, устремив луч света между двумя гранями камней. – О, Господи! – произнёс Найдельман за его спиной. Малин увидел Вопнера, втиснутого между двумя гранитными глыбами. Одна рука была прижата вдоль тела, вторая свисала под непостижимым углом. Голова в каске повернулась вбок. Вопнер умоляюще посмотрел на доктора, глаза программиста расширились и наполнились слезами. Хатч увидел, как губы Вопнера тихо шевельнулись. Пожалуйста… – Керри, держи себя в руках, – велел Хатч, водя лучом вверх и вниз вдоль узкой трещины, одновременно сражаясь с передатчиком. Боже, удивительно, как он ещё жив. – Стритер! – заорал он в интерком. – Человек зажат между двумя каменными глыбами. Спусти сюда несколько домкратов. Ещё нужен кислород, плазма и физраствор. И снова заговорил с Вопнером. – Керри, мы домкратами раздвинем эти камни и достанем тебя очень, очень скоро. А сейчас мне нужно знать, где у тебя болит. Губы снова шевельнулись. – Я не знаю, – ответил Вопнер, и его слова прозвучали скорее как выдох. – Чувствую… внутри всё сломано. Он глотал звуки, и Малин понял, что программист еле ворочает челюстью. Хатч отступил от стены и раскрыл медицинский чемоданчик. Вытащив шприц, втянул в него два кубика морфина, после чего помассировал руку Вопнера между грубыми глыбами и ввёл иглу в плечо пострадавшего. Ни вздрагивания, ни реакции – ничего. – Как он? – спросил Найдельман, нависая за спиной и испуская изо рта облачко пара. – Отойди назад, ради Христа! – крикнул Хатч. – Ему нужен воздух. В этот момент Малин понял, что и сам задыхается, втягивает в лёгкие всё больше и больше воздуха и чувствует, что его всё равно не хватает. – Осторожней! – воскликнула Бонтьер. – Здесь могут быть ещё ловушки. Ловушка? Малину и в голову не пришло, что это ловушка. Однако, как иначе огромный камень с потолка мог так точно опуститься вниз? Доктор попытался дотянуться до руки Вопнера и измерить пульс, но не смог дотянуться. – Домкраты, кислород и плазма уже в пути, – сообщил через интерком Стритер. – Хорошо. Ещё на уровень минус сто нужны складные носилки, надувные шины и шейный лубок… – Воды… – выдохнул Вопнер. Бонтьер шагнула вперёд и подала Малину фляжку. Тот потянулся в щель, и, наклонив, направил тонкую струйку вниз от бока каски Вопнера. Когда программист высунул язык, пытаясь дотянуться до живительной влаги, Хатч увидел, что тот иссиня-чёрный, и по всей его длине блестят капельки крови. Господи, да где же домкраты… – Пожалуйста, помогите! – попросил Вопнер и тихо кашлянул. На подбородке показались несколько капелек крови. Пробито лёгкое, – подумал Хатч. |
