|
– Держись, Керри, ещё пару минут, – произнёс он как можно мягче. Затем, отвернувшись, яростно ударил по интеркому. – Стритер, – прошипел он, – домкраты, чёрт побери, где же они? Он почувствовал головокружение и жадно вдохнул воздух. – Атмосфера становится опасной, – тихо сказал Найдельман. – Уже опускаем, – донёсся сквозь помехи голос Стритера. Хатч повернулся к Найдельману и увидел, что тот уже отправился за ними. – Ты чувствуешь руки и ноги? – спросил он Вопнера. – Не знаю, – ответил тот и помолчал, пытаясь вдохнуть. – Чувствую ногу. Словно кость вышла наружу. Хатч направил фонарь вниз, но не смог разглядеть в стиснутом пространстве ничего, кроме изогнутой штанины, хлопчатобумажная ткань которой насквозь пропиталась тёмно-красным. – Керри, я смотрю на твою левую руку. Попытайся пошевелить пальцами. Посиневшая рука, похожая на кусок мяса, несколько секунд оставалась недвижима. Затем указательный и средний палец слегка дёрнулись. Хатч почувствовал облегчение. ЦНС ещё работает. Если мы за несколько минут сдвинем с него эту скалу, у него есть шанс. И тряхнул головой, пытаясь её прояснить. Пол под ногами ещё раз содрогнулся, сверху опять посыпалась грязь, и Вопнер завизжал, издав высокий, нечеловеческий звук. – Mon dieu, что это было? – воскликнула Бонтьер, быстро глянув на свод. – Думаю, тебе лучше уйти, – негромко сказал Хатч. – Ну уж нет. – Керри? – позвал Хатч, с беспокойством вглядываясь в расщелину. – Керри, ответь мне! Вопнер уставился на него, с губ слетел лишь хриплый стон. Теперь дыхание бедолаги стало грубым и булькающим. За пределами туннеля послышался удар и постукивание механизмов – Найдельман подтянул трос, сброшенный с поверхности. Хатч отчаянно втянул в себя воздух, в голове снова тихо зашумело. – Не могу дышать, – сумел выдавить Вопнер, его глаза остекленели. – Керри? Ты молодец. Только держись. Вопнер вдохнул и снова закашлялся. Струйка крови побежала по губам и закапала с подбородка. Послышались шаги, и появился Найдельман. Он опустил два домкрата на землю, поставил баллон с кислородом. Хатч схватил маску и всунул шланг в регулятор, после чего повернул ручку на баллоне и услышал успокаивающее шипение кислорода. Теперь у него за спиной напряжённо трудились Найдельман и Бонтьер – срывали пластиковые обёртки, снимали домкраты со стержней, скручивали детали. Новое сотрясение, и Хатч почувствовал под рукой сдвиг каменной глыбы, которая неумолимо кренилась к стене. – Быстрее! – крикнул он. Голова закружилась. Переведя поток на максимум, он опустил кислородную маску в узкую щель меж камней. – Керри, – сказал он. – Сейчас я опущу на лицо эту маску. Хатч шумно вдохнул, пытаясь найти воздух, чтобы выдавить из себя ещё несколько слов. – Я хочу, чтобы ты медленно и понемногу вдыхал, хорошо? Через несколько секунд мы снимем с тебя этот камень. Он опустил маску на лицо программиста, пытаясь просунуть её ниже уровня изуродованной каски. Ему пришлось смять саму маску, чтобы она очутилась нежду носом и ртом – лишь теперь он ощутил, насколько туго застрял Вопнер меж каменных глыб. Мокрые, испуганные глаза умоляюще уставились на него. Найдельман и Бонтьер не произнесли не слова, напряжённо работая, собирая воедино детали домкрата. |
