|
Малин смутно сознавал, что Клэр тоже смеётся не хуже него. – О, Господи, – произнесла Клэр, под конец вытирая глаза, – какое же это облегчение – просто смеяться. А в особенности над этим. Малин, ты и представить себе не можешь, насколько эта тема закрыта у нас дома. Низкая концентрация сперматозоидов. И они снова залились смехом. Когда смех стих, казалось, вместе с ним исчезли прошедшие годы и вся неловкость. Хатч поведал ей истории из медицинской школы – мрачные выходки, что совершал в кабинете анатомии человека, рассказал о поездках в Суринаме и Сьерра-Леоне, а она, в свою очередь, поделилась рассказом о судьбах общих друзей детства. Чуть ли не все переехали в Бангор, Портленд или Манчестер. Наконец, Клэр остановилась и помолчала. – Я должна признаться, Малин, – сказала она. – Наша встреча не совсем случайна. Он кивнул. – Видишь ли, я видела, как ты прошёл мимо форта Блэклок, и… ну, я просто предположила, куда ты можешь пойти. – Неплохое предположение, как оказалось. Клэр посмотрела на него. – Я хотела извиниться. То есть, я хочу сказать, что не разделяю чувств Вуди по поводу ваших действий. Я в курсе, что ты участвуешь в этом совсем не из-за денег, и хотела, чтобы ты услышал об этом от меня. Надеюсь, у вас всё получится. – Незачем извиняться, – сказал он и помолчал. – Расскажи, как случилось, что ты вышла за него. Клэр вздохнула и отвела взгляд. – Неужели я должна…? – Обязана. – Ох, Малин, я была так… Даже не знаю. Ты уехал и ни разу мне не написал. Нет-нет, – торопливо сказала она. – Тебя не виню – я же знаю, мы расстались ещё до того, как ты уехал. – Так и есть. Ричард Моуи, звезда-полузащитник. Ну и как там старина Дик? – Не знаю. Мы с ним расстались через три недели после твоего отъезда. Да и, в любом случае, я не слишком-то была к нему привязана. Я сильно на тебя разозлилась, больше чем когда-либо на кого-либо. Часть тебя была для меня недоступной, ты таил её от меня. На самом деле, ты покинул Стормхавэн ещё до того, как уехал отсюда – если понимаешь, что я хочу сказать. Потом я поняла, – сказала она и пожала плечами. – Я продолжала надеяться, что ты вернёшься ко мне. Но потом, в один прекрасный день, вы с матерью просто взяли и уехали. – Угу. В Бостон. Думаю, я был не слишком весёлым ребёнком. – Когда ты уехал, в Стормхавэне остались всё те же парни. Боже, они были такими скучными! Я всеми силами готовилась поступать в колледж. И затем приехал этот юный священник. Он побывал в Вудстоке[46], понюхал слезоточивый газ в Чикаго в 1968-м. Он казался таким яростным и честным. Вуди получил в наследство миллионы, ну, ты знаешь – маргарин – и раздал их бедным, все до последнего пенни. Ох, Малин, как жаль, что ты не знал его раньше. Он был совершенно другим – страдал за дело, верил, что в самом деле может изменить мир. Вуди был настолько силён духом. Я не могла поверить, что он может заинтересоваться мною. И, знаешь ли, он никогда не говорил со мной о Боге, а просто старался жить по Его примеру. Я всё ещё помню, как он не мог вынести мысль, что из-за него я не продолжила учиться. Он настаивал, чтобы я поступила в колледж Коммьюнити. А ещё он – единственный мужчина из всех, кого я знаю, который всегда говорит лишь правду, какой бы горькой та не оказалась. – Так что же произошло? Клэр вздохнула и опустила подбородок на колени. – Я и сама точно не знаю. За эти годы он, кажется, в каком-то роде сник. |
