|
А потом, когда Колодец был построен, он тайно удалил критически важные узлы. Никто из пиратов и помыслить не мог, что что-то не так. По возвращении Окхэму пришлось бы заново возвести дамбу, запечатать потайные туннели и откачать воду из шахты. Но потом, когда он попытался бы достать сокровище, ему на голову обрушился бы весь Колодец. Вот какую ловушку задумал Макаллан. Но мы можем стабилизировать Колодец, воссоздав нужные опоры, и спокойно достать сокровища. – Невероятно, – произнесла Клэр. – Именно что. – Тогда почему ты так невесел? Хатч помедлил. – Что, сильно заметно? – негромко рассмеявшись, поинтересовался он. – Несмотря на все успехи, мне иногда кажется, что я по-прежнему испытываю к проекту двойственное отношение. Золото, или тяга к золоту, делает с людьми нечто странное. И я – не исключение. Снова и снова повторяю себе, что пошёл на всё это ради того, чтобы наверняка узнать, что случилось с Джонни. Я планировал отдать свою долю в благотворительный фонд его имени. Но раз за разом ловлю себя на мысли, что бы мог сделать со всеми этими деньгами. – Это же вполне естественно, Малин. – Может быть. Но осознание этого не приносит никакого успокоения. Твой муж раздал всё состояние, помнишь? – пояснил Хатч и вздохнул. – Наверное, в конце концов он прав насчёт меня. Как бы то ни было, до сих пор он, кажется, не причинил нам ни малейших проблем. – Насчёт этого ты ошибаешься, – глядя на него, сказала Клэр. – Знаешь что-нибудь о воскресной службе? – Что-то о ней слышал. – Он прочёл отрывок из «Откровений», на рыбаков это очень сильно повлияло. А ты знаешь, что он показал Проклятый Камень? – Нет, – нахмурившись, признал Малин. – А ещё он сказал, что сокровище стоит два миллиарда. И что ты солгал ему, притворился, что оно стоит намного меньше. Это правда, Малин? – Я… – заговорил было Хатч, и умолк, не в силах понять, на кого злится больше – на Вуди Клэя или на самого себя. – Думаю, мне пришлось защищаться – он припёр меня к стенке на ежегодном пикнике. И – да, я несколько принизил цифры. Я не хотел вооружать его большим количеством информации, чем нужно. – Ну, а теперь он вооружён. В этом году улов ещё меньше, чем раньше, и в глазах рыбаков это прямо связано с раскопками. Ему на самом деле удалось разделить город насчёт этого. Наконец, он нашёл благодатную тему, которую двадцать лет не мог найти. – Клэр, улов меньше с каждым годом! Они пятьдесят лет ловили рыбу и омаров безо всяких ограничений. – Ты это знаешь, и я это знаю. Но теперь у них появился кто-то, кого можно в этом обвинить. Малин, они собираются как-то протестовать. Хатч посмотрел на неё. – Я не знакома с деталями, но никогда не видела Вуди таким энергичным, ни разу со дня свадьбы. Всё сложилось воедино за последние день или два. Он собрал рыбаков, и они планируют что-то большое. – Ты можешь разузнать подробности? Клэр молча уставилась в землю. – Хватит того, что я уже рассказала, – ответила она через несколько мгновений. – Не проси меня шпионить за мужем. – Прости, – сказал Хатч. – Я не имел это в виду. Ты же знаешь, это последнее, о чём бы я тебя попросил. Неожиданно Клэр опустила лицо в его ладони. – Ты не понимаешь, – воскликнула она. – О, Малин, если бы я только могла!… Её плечи содрогнулись от рыданий. |
