|
– Я так и подумал. Уйма работы, правда? – С самой конструкцией проблем не так уж много, – ответил Сен-Джон. – Но исследование, что за ним стоит – это да, – при этих словах он указал на россыпь книг. – Отняло у меня остаток дня и всю ночь, прежде чем я закончил наброски. – Тогда вам лучше немного отдохнуть. Сейчас я иду на склады, чтобы посмотреть на вторую часть журнала Макаллана. Спасибо, что помогли с переводом. Хатч собрал папки и повернулся, чтобы уйти. – Минутку! – воскликнул Сен-Джон. Когда Хатч обернулся, англичанин уже был на ногах и обходил стол. – Я упомянул, что сделал открытие. – Ах, да, совсем забыл. – Оно связано с Макалланом, – продолжил Сен-Джон и застенчиво поправил галстук. – Ну, не напрямую… Взгляните-ка сюда. Он взял со стола листок бумаги и передал доктору. Хатч внимательно просмотрел на единственную строчку, что на ней отпечатана: ETAONISHRDLCUGMWFPYBKVJXZQ – Похоже на бессмысленный набор символов, – сказал Хатч. – Обратите внимание на первые семь букв. Хатч принялся зачитывать их вслух: – E, T, A, O… Эй, погодите-ка. Ета Онис! Та самая, которой Макаллан посвятил книгу по архитектуре. Он умолк, не отрывая взгляда от листа. – Это частота встречаемости латинских букв в английском, – пояснил Сен-Джон. – Порядок, в котором буквы чаще всего встречаются на письме. Криптаналитики используют её для расшифровки кодированных сообщений. Хатч присвистнул. – И когда вы об этом узнали? Сен-Джон, казалось, смутился ещё сильнее. – Если честно, на следующий день после смерти Керри. Я никому об этом не сказал, мне было стыдно. Так глупо себя чувствовал! Подумать только, всё просто лежало на поверхности! И чем больше я размышлял, тем больше вещей оно объясняло. Я понял, что Макаллан был несколько больше, чем просто архитектором. Если он знал о частотной таблице, значит, по всей видимости, он работал на королевскую разведку или, по меньшей мере, на какое-то тайное общество. Поэтому я провёл дополнительное исследование и нашёл несколько мелких деталей, слишко интригующих, чтобы считать их простым совпадением. Теперь я уверен, что в течение вычеркнутых из жизни лет Макаллан работал на Чёрную палату. – На что? – Это потрясающе, честно. Видите ли… Сен-Джон внезапно умолк и посмотрел через плечо. С болью сочувствия, Хатч догадался, что историк смотрит в направлении офиса Вопнера в предчувствии язвительной реплики насчёт того, что пыльный старый историк находит таким потрясающим. – Продолжайте, – сказал Хатч. – Можете объяснить мне по дороге на склады. – Чёрная палата, – продолжил Сен-Джон, выходя вместе с доктором в утренний туман, – это тайный отдел Английской почты. В их обязанности входил перехват запечатанных сообщений, переписывание содержимого – после чего письма заново запечатывали поддельными печатями. Если переписываемый документ был зашифрован, его отсылали в отдел дешифровки. Настоящий текст письма в конце концов попадал к королю или одному из главных министров, в зависимости от содержимого. – В эпоху Стюарда было столько шпионов? – Причём не только в Англии. Во всех европейских странах действовали подобные структуры. В действительности, это было излюбленным местом работы для сообразительных честолюбивых аристократов. |
