|
Это не из-за золота, – подумал он. – А из-за того, что мы не позволим этому чёртову острову нас побить. Крики радости стихли, когда на территории Главного лагеря появился капитан Найдельман. Он воззрился на них усталыми глазами, серыми и холодными. – Что здесь происходит, чёрт возьми? – спросил он напряжённым голосом, в котором послышалась тщательно подавляемая ярость. – Капитан! – сказал Рэнкин. – Там золото, в пятидесяти футах под основанием Колодца. Не меньше пятнадцати тонн! – Конечно, оно там! – огрызнулся Найдельман. – А вы что думали – мы копаем, чтобы быть в форме? Он оглядел притихшую толпу. – Это не прогулка в детском саду – мы занимаемся серьёзным делом. Советую всем вам отнестись к этому подобающе, – сказал капитан и бросил взгляд на историка. – Доктор Сен-Джон, вы провели анализ? Историк кивнул. – Тогда загрузите результаты в компьютер «Цербера». Остальным следует зарубить на носу – у нас чрезвычайно плотное расписание. А теперь – по местам и займитесь делом! Найдельман развернулся и зашагал вниз по холму, в направлении дока. Сен-Джон проследовал за ним, пытаясь не отстать. 36 Несмотря на то, что следующим днём выдалась суббота, на острове Рэгид спокойствия не было и в помине. Хатч, проспав – что было для него крайне необычно, выскочил из двери дома номер пять по аллее Океана и побежал к пирсу, лишь на мгновение задержавшись, чтобы забрать вчерашнюю почту. Проплывая по проливу Олд-Хамп, он нахмурился при взгляде на свинцово-серое небо. По радио сообщили об атмосферных пертурбациях над Нью-Фаундлендом. И сегодня уже наступило 28-е августа, считанные дни до срока, который он определил; дальше погода может лишь ухудшаться. Накопленные проблемы с оборудованием и компьютерами вызвали серьёзное отставание от графика, а недавняя вспышка заболеваний и несчастных случаев среди команды лишь усугубила задержку. Когда без четверти десять Хатч появился в медицинском бараке, его уже ожидали двое пациентов. У одного развилась необычная бактериальная инфекция на дёснах, какая именно – можно было выяснить только после анализа крови. Второй, что намного серьёзнее, свалился с вирусной пневмонией. Как только Хатч решил проблему с перевозкой второго пациента в госпиталь на берегу и взял кровь у первого для анализа на «Цербере», появился третий пациент – оператор системы вентиляции. Последний серьёзно поранил голень о сервопривод. Лишь к полудню Хатч нашёл время, чтобы запустить компьютер, выйти в интернет и отправить e-mail своей хорошей знакомой, маркизе из Кадиса. В двух или трёх абзацах сжато изложив предысторию, он приложил копии нескольких наиболее непонятных документов деда и попросил её разузнать о Мече Святого Михаила всё, что только можно. После этого Хатч вздохнул и, наконец, обратил внимание на пачку бумаг, которую выгреб из почтового ящика: сентябрьский номер медицинского журнала, флайер в ресторан на ужин со спагетти, последний выпуск «Вестника» и небольшой конверт кремового цвета, без имени и почтового штемпеля. Вскрыв конверт, он моментально узнал почерк. Милый Малин, Я понятия не имею, как сказать тебе всё это, и у меня не всегда складно получается выражать свои чувства, поэтому я просто напишу о них как можно более прямо. Я решила уйти от Клэя. Это нечто такое, от чего я больше не могу увиливать. Я не хочу оставаться здесь и становиться всё более ожесточённой и злой. |
