|
Видимо, думают, что мы все на борту, – сказал Стритер, и новый треск статики заглушил что-то, быть может, смешок. – А там только Роджерсон, который их слушает. Вчера вечером я отправил на берег последнюю исследовательскую группу. – Признаки саботажа или вмешательства? – Нет, капитан, они совсем ручные. Много шума, но беспокоиться не о чем. – Ещё что-нибудь? – Магнусен зафиксировала аномалию датчика на уровне минус шестьдесят четыре. Скорее всего, ничего такого – дублирующий никаких странностей не зафиксировал. – Я сам его проверю, – сказал Найдельман и на мгновение задумался. – Господин Стритер, будьте добры встретить меня там. – Будет сделано. Найдельман вскарабкался по лестнице к подножию электрического лифта. Несмотря на то, что он уже давно не спал, движения по-прежнему были легки и непринуждённы. Поднявшись на лифте на уровень минус шестьдесят, капитан выбрался на платформу и осторожно спустился по перекладинам к подозрительному сенсору. Убедившись, что всё в порядке, вернулся на платформу как раз к тому времени, когда Стритер спустился по дальней стороне лестницы. – Какие-нибудь проблемы? – спросил Стритер. – Да, но не с датчиком, – ответил Найдельман и, протянув к заместителю руку, вырубил ему канал связи с Ортанком. – Без конца думал о Хатче. Раздался скрежет машин, за которым последовал механический стон снизу – мощная лебёдка взялась за очередную порцию земли и грязи. Мужчины проводили взглядом огромную железную бадью, поднявшуюся из глубин. В ярком свете на её боках блеснули капельки конденсата. – Всего восемь футов до сокровищ, – пробормотал Найдельман, наблюдая, как бадья уползает наверх. – Девяносто шесть дюймов. Он повернулся к Стритеру. – Я хочу, чтобы с острова убрали всех, без кого можно обойтись. Всех до единого. Можешь говорить им что хочешь, ссылаться на протесты или на шторм, если понадобится. Когда мы возьмёмся за сокровища, толпы зевак под ногами нам не нужны. В два, как закончится смена, отправь домой и её – следующая закончит раскопки. Основное сокровище поднимем в бадье, а меч я понесу лично. Роджерсону можно доверять? – Он выполнит, что я ему скажу, сэр. Найдельман кивнул. – Подведи «Цербер» и мой корабль ближе к острову, но поставь как можно дальше от рифов. Мы перевезём сокровища на шлюпках, разделим на два корабля – разумная предосторожность. Он на мгновение задумался, блуждая взглядом где-то далеко. – Не думаю, что он отступит, – негромко продолжил капитан, словно не переставал размышлять о докторе. – Я постоянно его недооценивал, и может быть, недооцениваю до сих пор. Как только он окажется дома, сразу начнёт думать. Быстро сообразит, что может получить судебное предписание через несколько дней или даже недель. И это главное. Хатч может до посинения кричать о пункте девятнадцать, но до тех пор всё останется лишь словами. Найдельман притронулся к лацкану Стритера. – И кто бы мог подумать, что миллиард долларов – мало для жадного ублюдка? Он что-то замышляет. Мне нужно, чтобы ты выяснил, что именно, и остановил его. От сокровищ Окхэма нас отделяют считанные часы и, чёрт возьми, мне не нужны ещё какие-нибудь сюрпризы. Неожиданно он сгрёб лацкан в кулак. – И, Бога ради, что бы ты ни делал, пусть нога его не ступает на этот остров! Он может всё испортить. Стритер невозмутимо посмотрел на него. – Вы имеете в виду какой-нибудь особенную меру? Найдельман отпустил его плащ и отступил на шаг. |
