|
Вырисовываясь в жёлтом свете фонарей, археолог выглядела пленительно и неотразимо, её загорелая кожа и миндальные глаза – волшебная экзотика в небольшом городке штата Мэн. Осторожнее, – предостерёг внутренний голос. – Думаю, сейчас мы пожелаем друг другу спокойной ночи, – сумел сказать он. – Завтра нам предстоит тяжёлый день. Моментально её брови недоверчиво изогнулись. – C'est tout![36] – надулась она. – У вас, янки, совершенно не осталось пороху в пороховницах. Лучше бы я пошла с Серджио. В нём, по крайней мере, горит огонь – хотя вонь от тела может свалить с ног. Она искоса посмотрела на него. – А как именно вы желаете друг другу спокойной ночи здесь, в Стормхавэне, доктор Хатч? – Примерно так, – ответил он, делая шаг вперёд и пожимая ей руку. – Ага, – медленно кивая, ответила Бонтьер, словно пытаясь уразуметь. – Понятно. Затем стремительным жестом она обхватила его лицо руками и притянула к себе, чтобы их губы соприкоснулись. Когда Бонтьер убрала нежно ласкающие ладошки, Хатч почувствовал, как кончик её языка, поддразнивая, лизнул его собственный. Это длилось лишь миг. – А вот как мы говорим «спокойной ночи» на Мартинике, – промурлыкала она. После чего развернулась в направлении почты и, не оборачиваясь, растворилась в ночи. 24 На следующий день Хатч, завершив лечение растянутого запястья одного из аквалангистов, по тропинке возвращался от причала. Здесь он услышал потрясающий грохот из барака Вопнера и вприпрыжку побежал к Главному лагерю, предчувствуя худшее. Но вместо того, чтобы найти программиста погребённым под горой оборудования, доктор обнаружил его сидящим в кресле, с вдребезги разбитой компьютерной платой под ногами. С раздражённым выражением на лице тот ел сэндвич с мороженым. – Здесь всё в порядке? – Нет, – громко чавкая, ответил Вопнер. – А что случилось? Программист печально посмотрел на него. – Этот компьютер попал мне под ногу, вот что. Хатч осмотрелся, пытаясь найти себе место присесть, вспомнил, что такого здесь не водится, и прислонился к косяку. – Расскажи об этом. Вопнер запихнул в рот последний кусок и швырнул обёртку на пол. – Всё испортилось. – То есть? – Харибда. Сеть острова Рэгид, – пояснил Вопнер, большим пальцем указывая в направлении Острова-1. – Но почему? – Моя программа прямого подбора трудилась над этим проклятым вторым шифром. Хоть у неё был выставлен приоритет, операции шли замедленно. И я начал получать сообщения об ошибках, какие-то непонятные данные. Поэтому я удалённо запустил процесс на Сцилле, компьютере «Цербера». Тот работал тип-топ, и без никаких ошибок. Программист с отвращением расхохотался. – Но у тебя есть мысли, в чём может заключаться проблема? – О, да, у меня есть классная идея. Я провёл кое-какую диагностику – и некоторые из микроинструкций ПЗУ оказались переписанными. В точности как тогда, с насосами. Переписаны случайным образом, систематическими пакетами Фурье. – Я не совсем тебя понимаю. – Короче говоря, это невозможно. Это ты в силах уразуметь? Я не знаю процесса, который способен переписать ПЗУ таким образом. И, ко всему прочему – регулярно, математически выверенно? – сказал Вопнер. |
