Удар сотен стрел из пустоты смешал ряды легкой конницы: широкие срезни врубались в тела коней и щедро пускали кровь из вспоротых жил, подрубали тонкие ноги, оставляли страшные разрезы, когда попадание приходилось вскользь -- переправа и река на десятки метров вниз по течению мгновенно окрасились в красный цвет. Не лучше приходилось и всадникам: хоть срезень и не убивал, но пробивал кольчугу и пусть не глубоко, но проникал  в тело, так же как и коням щедро пуская всадникам кровь, небольшие легкие щиты останавливали только одну стрелу, а затем ломались, если же попадание приходилось в руку, то прощай рука. На переправе мгновенно возник затор из конских и человеческих тел, вернее несколько таких заторов, среди которых билась неспособная ни напасть, ни ответить, ни сбежать, истекающая кровью масса! А стрелы все летели и летели из пустоты...

Если бы 2 сотни эльфов с отличными луками били в полную силу, то все закончилось бы за минуту,  а может и раньше, 3-4 залпа и все, но эльфы работали человеческими стрелами и как и приказал командир ''не разгонялись'', так что трем десяткам раненых на попятнаных стрелами, хрипящих конях все-таки удалось спастись. А вот панцирники легли все, хотя по ним работало вполовину меньше стрелков, но зато их угостили специальными, предназначенными пробивать доспехи стрелами и в отличие от их товарищей с ними не играли в поддавки. Некоторые из панцирников успели разрядить арбалет в пустоту, но перезарядиться не успел ни один.

Пошли вперед игроки и их питомцы, врезались в стонущую и истекающую кровью массу клыками, когтями, клинками, единым уничтожающим все на своем пути потоком, впрочем им немного пришлось уничтожать, лишь закончить мучения десятков уже умирающих существ. Панцирников на том берегу не нужно было добивать, только поймать испуганных лошадей -- не ограниченные приказом эльфы-стрелки работали чисто (наконец-то отряд смог приступить к сбору своей основной, а не попутной добычи -- восемь десятков аккуратно пронзенных стрелами арбалетчиков прямо в доспехах отправились в мешки, туда же отправились десятка три тел легковооруженных всадников, из тех кого можно было достать, не особо ковыряясь в кровоточащем месиве).

В это время заготовки на герцогском берегу уже покинули позиции и занялись прерванными делами: росло количество ежей, копались рвы у подножья холмов, почти полсотни ежей потащили по дороге усилить заслон в тылу.  Сбор хабара не занял много времени, и вскоре игроки вернулись на свой берег, и когда к реке вышли 8 сотен герцогских пехотинцев, они увидели лишь заваленную конскими и человеческими трупами  переправу, целый лес ежей из кольев за рекой, деревья, траву и... все (у простых пехотинцев в принципе не могло быть специальных амулетов против отводящих глаза заклинаний). Пехотинцы неуверенно спустились к своеобразному мосту-насыпи, через который с трудом перехлестывала розовая вода, постояли, поспорили, бурно размахивая руками, кто-то получил в зубы, кто-то отделился и побрел вдоль берега реки, но большинство спотыкаясь захлюпали по окровавленным телам.

Разговор с пехотинцами не затянулся: Менелтор проинформировал их о приказе герцога, не скрыв от них ничего, и отправил в лагерь подлечиться и поесть. Возражений от измученных людей не последовало, только легионеры напросились на отдельный разговор.