Подошла Дочка и начала с улыбкой нарезать круги вокруг командира и стариков, поглаживая пристроенный на плече меч. Менелтор не обращал на нее внимания, а старики косились, но принимали происходящее как должное, больше всех нервничали спецназовцы, каждый раз каменея лицом, когда по ним скользил даже случайный взгляд питомицы.

Слова Василисы стали последней каплей -- Менелтор принял решение. Не важно от Главы клана или от его питомицы были сказаны эти слова, но они были сказаны и тяжелой гирькой упали на весы.

Легионеры вновь поклонились и ушли вслед за сопровождающими, а к командиру отряда подбежал один из старших рейдов -- воин со вторым пока еще не развитым уровнем мага (впрочем у самого командира все было также, разве что как маг он был на пару уровней посильней и намного сильней как воин).

На связь вышел Шпингалет:

*

Менелтор держался столько сколько надо, мог бы и больше, но не пришлось -- старый генерал отступил -- разбитый герцог не представлял непосредственной опасности, а к городу подходили армии двух других (их Одноглазый тоже разбил, одного так же поймал в засаду, на этот раз в лесу, другого размолол в труху в полевом сражении). На несчастной земле бывшей империи продолжалась гражданская война...

*

<strong/>

Глава 30

<strong/>

Медная шахта N 697367801, класс -- бедная, размер -- 8, время существования -- 4 года (с момента активации), АКТИВИРОВАНА.

В закручивающейся винтом штольне стоял несмолкаемый гул. Однако все же при желании в ней можно было говорить и даже, приложив некоторое усилие, услышать сказанные слова. А  вот если заглянуть в один из десятков штреков, из тех что отходили от похожей на винтовую лестницу штольни, то резко приблизившийся гул совершенно оглушал -- любое сказанное слово или крик не могли прорваться сквозь страшный грохот, который взаимно порождали богатый металлом камень и безжалостно ломавшая его сталь. Штреки словно дышали: издавали уже упоминаемый жуткий шум, выдыхали каменную пыль, играли светом и тенью из глубины и вообще ощущались не как провал в мертвом камне, но как здоровенная пасть живого, дышащего существа, только и ждущего момента проглотить того, кто пройдет мимо широко разявленной пасти -- жуткое ощущение, которое почти не помогали побороть магические шары-светильники в специальных нишах по всей длине тоннеля-штольни.

Что же твориться там, в глубине штреков, в самом брюхе орущего каменно-металлическим голосом существа? Заглянем в один из них! Не длинный, неестественно равномерный коридор заканчивается небольшим залом, верней пещеркой с низким потолком, стены пещеры блестят, как будто их щедро обрызгали позолотой и кровью, чего больше так сразу и не разберешь, посреди складной треножник с осветительным шаром на вершине, а по краям восемь полуголых фигур мерно и безостановочно машут стальными кирками, как будто части единого механизма вгрызаются в каменные стены, с каждым ударом раздвигая их в ширину. Работа кипит: односторонние кирки на толстых ручках откалывают здоровенные куски и когда на изломе блеснет красный или розовый цвет, кажется что сталь кромсает плоть живого существа. Но нет, на неровный грязный пол падают куски мертвого камня, ну а если каменный обломок оказывается слишком большим, в ход идет молоток на обратной стороне кирки. Рудокопы работают с душой, лишь иногда отвлекаясь чтобы убрать из-под ног мешающие куски, а затем возвращаются к работе, припорошенные пылью тела блестят от пота и вздуваются мощные мышцы спины и плеч. Но вот перерыв, внезапная остановка -- по коридору в штрек проникают четверо таких же здоровяков, но вместо кирок у них в руках трехколесные тачки.