— Мне очень жаль, Грей. Но это действительно так.

— Мне тоже жаль. Я надеялся… — Он взял Беркли за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Может, все станет проще после того, как мы поженимся.

Нат выиграл пари. Кроме него, никому в «Фениксе» и в голову не приходило, что Грею понадобится целая неделя, чтобы покорить Беркли. Когда мальчика спрашивали, как ему удалось угадать заветную цифру, он отвечал: «Уж коли мисс Шоу решила испытывать терпение Всевышнего, Ему пришлось дождаться седьмого дня». Под одобрительный смех

Нат, радостно улыбаясь, получил свой выигрыш — триста долларов.

«Ухаживать, да еще всерьез, — утомительное занятие», — размышлял Грей, облокотившись о стойку бара. Все началось с цветов. Он буквально завалил ими комнаты Беркли. После обеда они катались в коляске, по вечерам ездили в театр и оперу, в субботу отправились в путешествие на пароходе по реке Сакраменто. У Грея созрел план — не давать Беркли ни минуты покоя, пока она не согласится выйти за него замуж, только чтобы отдохнуть. В самом крайнем случае ей пришлось бы перебраться к нему, чтобы освободить в своих комнатах место для цветов.

Грей наблюдал за Беркли, прокладывающей путь в толпе. Несколько раз ее останавливали постояльцы и игроки, и она находила минуту для каждого, но не забывала взглянуть на Грея и убедиться в том, что ее покровитель рядом. Он оттолкнулся от стойки, собираясь подойти к ней, однако остался на месте. Грей не был уверен, что Беркли нуждается в защите, а самолюбие заставляло его подождать, когда девушка сама приблизится к нему.

Наконец она остановилась перед ним и мягко коснулась его руки.

— Все в порядке? — Беркли внимательно вгляделась в его лицо. Челюсти Грея были крепко сжаты, на щеках чуть заметно играли желваки, глаза пылали жарким огнем.

Он поймал пальцы Беркли и подтянул ее к себе.

— Все просто замечательно, — отозвался Грей. Все хорошо. Беркли с ним, рядом. И сама подошла к нему. — Никаких сожалений.

Беркли неуверенно улыбнулась:

— Ты спрашиваешь, жалею ли я о чем-нибудь? Или хочешь сказать, что сам о чем-то сожалел?

— Я спрашиваю.

Беркли огляделась. Сегодня вечером в «Фениксе» было полно народу, но вокруг Грея образовалось свободное пространство, словно огороженное невидимым полукругом.

— Нет, я ни о чем не жалею. Мне было нужно семь. дней, чтобы убедиться в этом. — Беркли уступила, понимая, что не дождется от Грея ни заверений, ни обещаний.

— А по-моему, ты тянула с этим делом, чтобы Нат выиграл спор.

Глаза Беркли лукаво блеснули.

— Ждешь, что я признаюсь, будто знала об этом пари?

Грей обнял ее за талию.

— Хочешь сегодня уйти пораньше? Никто не обидится, если накануне свадьбы тебе захочется отдохнуть несколько лишних часов.

Забота Грея тронула Беркли. Его рука теплым кольцом обвивала ее талию, внушая уверенность и покой.

— Да, я не прочь.

Грей кивнул и отнял руку.

— Еще бы. — Он догадался, что Беркли сама хотела просить его об этом, и рада тому, что ее опередили.

Грей замечал, что в последнее время она быстро утомляется, часто ложится вздремнуть после обеда и начинает зевать задолго до наступления ночи. Большую часть времени Беркли проводила у себя в номере, покидая комнаты лишь по просьбе Грея. Казалось, такое положение устраивает ее как нельзя лучше. Цветы, прогулки, поездки в театр — все это совершалось по инициативе Грея. Беркли ничего не просила, и Грей видел, что она не знает толком, как отнестись к знакам его внимания.