Грея заинтересовало, кто из них открыл замок. Потом он решил, что они справились с запором общими усилиями. Во всяком случае, так они ему скажут — ни Беркли, ни Нат нипочем не станут взваливать вину друг на друга. Грей удивленно покачал головой и, сев на корточки возле Беркли, положил ладонь ей на колено. Он несколько раз шепотом окликнул ее, прежде чем она очнулась.

— Ох… — сказала Беркли. — Ты вернулся.

Ее чуть сонная, милая улыбка на мгновение лишила Грея дара речи. И все же он спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Все тот же сонный взгляд Беркли скользнул по лежащему на софе мальчику.

— Не отнесешь ли Ната в его комнату? Он ждал твоего возвращения и хотел сам поговорить с тобой, но уж очень устал. — Беркли зевнула. — Я тебе все объясню. — Перехватив настороженный взгляд Грея, она добавила:

— Обещаю, на сей раз ты все поймешь.

— Так и быть. Идем со мной. Ты откроешь его дверь.

Грей вынул из кармана Ната ключ от его комнаты и поднял мальчика с софы. Узнай Нат о том, что его таскали на руках, как младенца, он счел бы это оскорблением. Однако мальчик не проснулся даже тогда, когда его раздели до нижнего белья и уложили в постель. Беркли поцеловала мальчика и погасила лампу.

— Ты заменила ему мать, — сказал Грей, когда они с Беркли вышли из комнаты Ната. — Он зовет тебя мисс Шоу, но думает о тебе как о родной матери.

— Знаю. — Беркли бросила взгляд на Грея. — Надеюсь, ты не против?

— Нет. А что?

— А то, что мои отношения с Натом накладывают определенные обязанности и на тебя.

— Я понял это в тот самый день, когда ты привела его в «Феникс». — Грей открыл дверь в свои апартаменты и жестом пригласил Беркли войти. — А знаешь, он вполне мог бы оказаться нашим сыном. Он очень похож на тебя волосами и овалом лица. Зато глаза у него — мои.

— И ум! — Беркли порывисто обернулась к Грею. Она была очень серьезна, глаза блестели, а голос слегка дрожал. — Ты смог бы полюбить его, Грей? Как родного сына? Смог бы ты простить его, сделай он что-нибудь, грозящее…

— Беркли! — Грей схватил ее за руки. — В чем дело? Что случилось? — Он повел девушку к софе. — Хочешь что-нибудь выпить?

Она покачала головой и села.

— Сможешь ли ты простить меня?

Грей взял Беркли за подбородок и приподнял ее лицо.

— Что все это значит?

— Из-за нас с Натом тебе грозит опасность. Кто-то узнал о тебе и о Грэме Денисоне. О человеке, которого ты убил. Кто-то узнал о нем.

Грей отпустил подбородок девушки и вздохнул. Он видел, что Беркли взволнована, но не разделял ее тревогу.

— Кто? — осведомился он. — Кто узнал о нем?

— Декер и Колин Торны.

— Понятно, — произнес Грей, хотя, конечно же, ничего не понимал. — А кто это такие?

Беркли положила руку на кулон, висевший у нее на шее, прикоснулась пальцем к золотой капельке.

— Это те люди, которые дали мне серьгу. Это они заплатили мне и моему отцу, чтобы мы отправились в Сан-Франциско. Мы должны были найти Грэма Денисона. Но их деньги пропали впустую. Замысел моего отца с самого начала был чистым мошенничеством. — Беркли отвела взгляд. — Впрочем, нет. Не совсем так. Я была с ним, помогала ему все это устроить. Я не меньше Андерсона виновата в том, что мы оказались здесь.

У Грея сжалось сердце. Беркли говорила о том, в чем не хотела признаться еще неделю назад.