— Очень хорошо. — Андерсон поднялся. — Видимо, Я ничего не могу сказать или сделать, чтобы получить больше, чем уже имею. Я принимаю ваш подарок — колье и билет. И, тем не менее, мне нужно встретиться с Беркли, прежде чем я поднимусь на борт корабля. Мне не обязательно являться в «Феникс». Привезите ее в порт перед отплытием «Олбани». Вы оба увидите, как мы уезжаем. — Он заметил, что Грей колеблется. — Привезите ее, Джейнуэй. Иначе я останусь.

— Вы не поняли меня, — возразил Грей. — Я не уверен, что Беркли захочет поехать, и не стану принуждать ее.

— Обязательно захочет. — В голосе Андерсона прозвучало самодовольство. — Передайте Беркли, что я хочу рассказать о ее отце, и вы не удержите ее дома.

Вернувшись, Грей застал жену в маленькой библиотеке. Комнату освещала одна керосиновая лампа. Беркли задернула плотные шторы, камин не горел. Она сидела, накинув на плечи шаль и укутав ноги одеялом. Столь мрачная атмосфера показалась Грею чересчур драматичной.

— Это уж слишком. — Он распахнул шторы. Луч зимнего солнца упал на лицо Беркли. Она подняла руку, заслоняя глаза.

— Я не хочу разговаривать с тобой. Я предпочитаю темноту и не желаю видеть тебя.

Грей склонился над ее креслом, закрыл книгу, лежавшую у Беркли на коленях, и бросил ее на стол.

— Надо было заложить страницу!

— Беркли, ты держала книгу вверх ногами.

Солнечный свет заблестел в ее волосах. Грей взял жену за руку. Она сделала слабую попытку освободиться.

— Прости меня, — промолвил Грей. — Когда ты рассказала мне о своем браке, я не знал, что делать и что говорить. Поэтому ничего не сделал и ничего не сказал.

— Ты оставил меня одну. — Беркли чуть вздернула подбородок. — Ты называешь это «ничего»?

— Да.

— Ты обидел меня.

— Знаю. — Грей смотрел в ее печальные глаза. Даже сейчас, спустя несколько часов, они были красными от слез. — Я очень жалею о том, что обидел тебя.

Искренность, прозвучавшая в этом признании, заставила Беркли подумать о том, как тяжело пришлось Грею.

— Я стыдилась того, что согласилась выйти за него замуж. Андерсон не принуждал меня. Будь у меня больше уверенности в себе и стремления к самостоятельной жизни, я бы не пошла на это. Мне следовало признаться тебе с самого начала, но тогда пришлось бы слишком многое объяснять. А потом, когда я решила, что Андерсон умер, наш брак стал всего лишь фактом моего прошлого, не имевшим никакого отношения к настоящему и будущему.

Грей кивнул.

— Помнится, кое-кто приложил немало усилий, пытаясь вырвать тайны моего прошлого, — заметил он.

Беркли вздохнула:

— Я и не смела надеяться, что ты не напомнишь об этом.

Грей чуть заметно улыбнулся.

— Да, едва ли ты могла рассчитывать на это. Я всегда готов дать сдачи. — Он понимающе посмотрел на Беркли. — Да и ты тоже. К чему все эти задернутые шторы, этот жалкий огонек? Зачем сидеть в холоде и темноте?

Щеки Беркли порозовели.

— Я успокаивала нервы.

— А может, собиралась разыграть передо мной спектакль?

— И то и другое. — Беркли оглядела комнату, холодную и темную, как пещера. — Кажется, я переборщила.

— Самую малость. — Грей сжал ее руку.