— Оттого, что она ваша дочь?

— Оттого, что она моя жена.

Грей и глазом не моргнул. Весь день он размышлял, что почувствует, когда услышит подтверждение ошеломляющему признанию Беркли. Грей надеялся вырвать из Андерсона правду — хотя бы для того, чтобы исчезли последние сомнения. Ему очень хотелось, чтобы слова Беркли оказались не правдой. Перехватив вожжи одной рукой, он потер другой шею. Но головная боль была здесь ни при чем. Грей поднял руку лишь по привычке. Массаж не облегчал мучительных страданий, терзавших его душу.

Экипаж чуть замедлил ход, и Грей взял вожжи в обе руки.

— Вы знали об этом, — разочарованно заметил Андерсон.

— Вы слишком застращали Беркли, и она поняла, что избавиться от ваших угроз можно, только сказав правду.

— И она вам все рассказала.

— Да. Беркли все рассказала. — Грей жалел о том, что промолчал, услышав ее откровение. Ему следовало протянуть ей руку, сказать что-то ободряющее. В эту минуту Грею хотелось быть с Беркли. Возможно, она до сих пор плачет. — Это не имеет для меня никакого значения, — заключил Грей. «Вот что нужно было сказать Беркли, — подумал он. — Вот каких слов она ожидала, и имела полное право услышать их. Вместо этого их услышал Андерсон Шоу».

Грей остановил коляску и бросил быстрый взгляд на игорный дом, стоявший справа. Он снова привез Андерсона в «Палас».

— Вы хотите сказать что-то еще?

— Беркли принадлежит мне.

— Она вам не нужна. И никогда не была нужна. Если Беркли и внушала вам какие-то чувства, то только страх, а не любовь.

Андерсон скривил губы:

— Страх? Ошибаетесь.

— Вряд ли. Вы использовали ее способности…

— Как и вы. Точь-в-точь как и вы.

— Верно, — согласился Грей. — Но вы боялись ее дара. Вас пугало то, что она не желала прикасаться к вам. Когда Беркли смотрела на вас, вам всегда казалось, что она видит многое из того, что вы хотели бы скрыть. Должно быть, она казалась вам странным ребенком и выводила вас из себя. И тем не менее вы решили, что лучше держать ее при себе, чем позволить выйти из-под вашего влияния. Когда умерла ее мать — ваша жена, — вы убедили девушку, что она пропадет, если не свяжет с вами свою судьбу. Думаю, для этого вам пришлось немало потрудиться.

— Нет, — отозвался Андерсон. — Не очень.

Грей негромко выругался.

— Ей было всего шестнадцать лет. Вы обманули Беркли, воспользовались ее отчаянием.

— Возможно. Но я дал ей кров и одежду. У нее были очень скромные запросы.

— Она заслуживала большего.

— Я не обманывал ее.

Грей не стал спорить. Он знал, что этот брак, по сути фиктивный, нужен был Андерсону, чтобы удерживать Беркли при себе. Как только она стала ему не нужна, он бросил ее.

— Оставьте Беркли в покое, — сказал Грей. — Она ничем не заслужила вашей враждебности. Беркли лишь пыталась устроить свою жизнь. Не отнимайте у нее счастье.

Андерсон задумался. Не услышав угрозы в голосе Грея, он удивился, что он так великодушен. Это чувство, чуждое Андерсону, внушало ему подозрения.

— Вы хотите, чтобы я развелся с ней? — спросил он.

— Могу представить, в какую сумму мне это влетит. Нет, я не претендую на развод.

— Предпочитаете сделать ее вдовой? Я угадал?

Грей неторопливо смерил Андерсона стальным взглядом, откровенно оценивая его силы и словно представляя его лежащим в гробу.

— Заманчивая мысль.