Не зная, почему их побеспокоили, они проявляли подозрительность и упрямство. Кое-кто во всеуслышание заявлял, что это лишь повод обокрасть их. Многие теряли время, собирая ценные вещи и укладывая чемоданы. Игроков, до сих пор сидевших за столиками, оказалось еще труднее оторвать от карт. Те, кому привалила удача, оказывали сопротивление.

До самого последнего мгновения Грей опасался, что ему и Доннелу придется выволакивать Энни Джек из ее драгоценной кухни. Но стоило сказать кухарке, что Беркли предсказала беду, Энни тут же отправилась следом за ним.

Неожиданное появление на площади постояльцев, изгнанных из «Феникса», вскоре привлекло внимание любопытных из «Эльдорадо». Потом к ним присоединились посетители других салунов и игорных домов, окружавших Портсмут-сквер. Усиливающийся шум будил проституток и их клиентов и гнал всех к окнам. Не прошло и часа с тех пор, как Грей поднялся с постели, а в зданиях на Портсмут-сквер не осталось ни одного спящего.

Беркли положила руку на плечо Ната, удерживая его рядом с собой. Мальчик, опустив глаза, высматривал Пандору. Беркли опасалась, как бы Нат не ускользнул на поиски кошки.

— Здесь! — крикнула она. — Здесь!

Нат с надеждой поднял глаза и увидел, что Беркли отыскала в толпе Грея. Заметив ее и мальчика. Грей начал протискиваться сквозь толпу.

— Вы не видели Пандору? — спросил Нат. Грей ласково взъерошил волосы мальчугана.

— Пока я выгонял людей на улицу, она все время терлась у меня под ногами. Я дважды чуть не наступил на нее. Не сомневаюсь, она покинула отель вслед за мной.

— Может быть. — Глаза Ната вновь обратились к толпе. Грей смущенно улыбнулся Беркли:

— Пожалуй, надо было вынести кошку.

— С ней ничего не случится. — Беркли огляделась. Спокойные терпеливые лица встречались лишь изредка. — Как, по-твоему, меня не линчуют за то, что я устроила этот переполох?

— Думаю, эта ночь обернется твоим звездным часом.

Беркли и Грей расположились таким образом, что не видели, как пламя вырвалось сквозь крышу скобяной лавки Питермана на юго-западном углу Портсмут-сквер. Первой огонь заметила проститутка, торчавшая у окна своей комнаты в «Эльдорадо». Собравшаяся внизу толпа не услышала ее пронзительного вопля. Его заглушил треск огромной зеркальной витрины, выбитой изнутри взрывом банок с краской и скипидаром.

Грей оттолкнул Беркли. Доннел уже что-то кричал, собирая пожарную команду, и Грей бросился к нему. Добровольцы быстро собрали все ведра, и у насосов встали люди. Даже те, кого только что силой вытащили из питейных заведений, в минуту опасности повели себя вполне достойно.

Лавку Питермана бросили на произвол судьбы. Жители Сан-Франциско, поднаторевшие в тушении пожаров, понимали, что магазин уже не спасти, и главное сейчас — не дать огню распространиться. Точно определив направление ветра, дувшего с северо-востока, люди взялись за дело с мрачной решимостью, ибо знали, что им придется бороться с пламенем в наихудших условиях. Первым начали тушить салун Гэнди Плясуна.

Прибыли пожарные повозки с насосами. Их притащили без помощи лошадей. На салун обрушились струи воды, нацеленные на крышу. Добровольцы передавали воду по цепочке. Сейчас каждое ведро было на вес золота.

— Нынче вечером «гуси» славно потрудились! — крикнул кто-то.

С ним все единодушно согласились, хотя почти никто не сомневался в том, что причастность «гусей» к пожару вряд ли будет доказана.

— Нам еще повезет, если удастся отстоять город, — добавил другой.

Беркли находилась у противоположного края площади и не слышала этих замечаний, но думала точно так же. Переменчивый ветер срывал с крыши лавки Питермана языки пламени, и они уже начинали лизать дом, отделенный от нее тремя зданиями.