|
.. Меня-то не считайте монстром, как не стыдно... -- Стыдить меня не стоит, Аркадий Аркадьевич... В камере сижу я, а не вы... Про запись я спросил вот почему: стоит ли реанимировать царские вицмундиры? Ну ладно, отменили "командиров" и вернули "офицеров", лампасы, золотые погоны... Допускаю: в сорок третьем надо было думать о той части страны, которую предстояло освобождать... А там в каждом городе выходили собственные нацистские газеты, которые редактировали наши люди, работала русская полиция, агентура, свои палачи, лютовали свои подразделения СД; надо было продемонстрировать тем, кто прожил в оккупации годы, что мы от комиссаров отступили к прежней России; компромисс; отсюда, как я понимаю, замена института комиссаров на "замполитов"... Но зачем сейчас гражданских чиновников одевать во все царское? Вам сколько лет, Аркадий Аркадьевич? -- Тридцать семь, -- ответил тот несколько рассеянно, стараясь, видимо, скрыть раздражение. -- Значит, помните форму царских жандармов? Милиционеры одеты именно в жандармскую форму! Только что без аксельбантов... Вы, кстати, читали в книгах по истории, что главным лозунгом солдатской массы в семнадцатом году был "Бей золотопогонников!"? -- Золотопогонниками были дворяне, -- возразил Иванов. -- Мой отец из бедняков, Всеволод Владимирович. Так что речь надо вести не о форме, но о содержании. -- Генерал Шкуро из крестьян. Сотрудник Гиммлера генерал Краснов был сыном сельского учителя, да и нацист Бискупский, генерал царя, тоже из разночинной семьи. -- Нет, -- вздохнул Иванов, -- ничем я вам не смогу помочь, ежели вы такое несете, честное слово... Я вас слушаю с интересом, мотаю на отсутствующий ус, но если мы остановим всю эту уличную толпу и я разрешу вам высказать то, что вы только что говорили мне, вас втопчут в асфальт. ...В ресторане "Москва" они устроились возле окна; вид на Кремль был ошеломляющим; Исаев нашел глазами те окна в "Национале", где жили Ильич и Надежда Константиновна; Каменев жил этажом выше, рядом с ним был приготовлен двухкомнатный номер для Троцкого, но нар-комвоенмор сразу же перебрался в свой поезд, который сделался его штабом, -- вплоть до конца двадцатого мотался по фронтам: в номере жили его жена Наталья Седова и сыновья Сережа и Лев. -- Я предлагаю меню, -- сказал Иванов, разглядывая наименования блюд, написанные на шершавой серой бумаге от руки. -- Закуска: селедка с картошкой, две порции икры и балык. Сборную солянку будете? Не забыли, что это такое? -- Я просто не знаю, что это такое, -- ответил Исаев. -- В Москве и Питере такого в мое время не было, во Владивостоке подавали все больше рыбные блюда. Иванов поднял глаза на Исаева, в них было сострадание: -- Тогда обязательно угощу сборной солянкой. |
