Изменить размер шрифта - +
Её плечи сотрясаются.

После целой минуты рыданий она воет:

– У меня коленки болят, Энди.

Брат осматривает её коленки. Они выглядят покрасневшими и исцарапанными, наверняка появятся синяки.

– Непохоже, чтобы кости были сломаны. Ты можешь встать на ноги?

Мэгги фыркает и кивает.

– Этот медведь был неимоверно страшный.

Хелле делается её жалко. Может, она и избалованная девочка, но это вовсе не значит, что она заслужила такое.

– Что за проклятое место? – говорит Хелла. В животе у неё бурлит гнев. – Мы такого не заслуживаем! – кричит она, обращаясь к потолку коридора, как будто отель может её слышать. А может, и так. Это было бы не самое странное из того, что произошло здесь.

Энди тем временем выпрямляется и помогает своей сестрёнке подняться на ноги.

– Этот этаж ещё страшнее предыдущего, – всхлипывает Мэгги. – Я боюсь. Боюсь! Давайте вернёмся вниз? Там единственное нормальное место.

Серж надувает грудь.

– А я нет. Я совсем не боюсь.

– Врёшь! – тут же переключается на него Мэгги.

– Я не вру! – возмущается Серж. – Я никогда не вру. Мне правда не страшно.

– А вот и врёшь! – Мэгги показывает ему язык.

– Эй, перестаньте, – восклицает Хелла. – Я не могу собраться с мыслями.

– О чём ты думаешь? – спрашивает Энди.

– Это должно что-то значить, символ на этом этаже зелёный, а на прошлом – серебристый.

Энди поджимает губы.

– Зелёный вроде бы цвет жадности? Кажется, я где-то об этом читал.

– Вилли жаден до еды, Мэгги – до игрушек… Может быть.

– Тогда что означал первый этаж? Он был другой и другого цвета.

– Вилли и я видели двойников.

– Он держит перед тобой зеркало, – догадывается Энди. – Он показывает тебе твою тёмную сторону.

– У меня нет тёмной стороны! – орёт Вилли. – Не смей так говорить!

– Так мы уходим?.. – стонет Мэгги. – Я хочу спуститься вниз. Там не случается ничего страшного.

– Да, сестрёнка, пойдём, мы уходим.

Они идут к лестнице и спускаются вниз. Мэгги всё ещё дрожит и крепко держится за руку своего большого брата.

– Энди?

– Да, Мэгги?

– Когда мы вернёмся домой и мама и папа снова будут с нами, я хочу отдать часть моих игрушек бедным детям. У меня слишком уж много игрушек.

– Это очень мило с твоей стороны, и это хорошая идея.

– Медведь прав, и потом, я не хочу, чтобы он пришёл в мои сны.

Хелла улыбается. Пускай для Мэгги это было ужасно, но, очевидно, миссия панды выполнена, разумеется, если игрушка планировала именно это.

– Ой! – Хелла падает на пятую точку посреди лестницы.

– Отель двигается! – кричит Серж.

Мэгги вопит:

– Энди, помоги!

Здание сотрясается и громыхает какое-то время, а затем уходит в пике, которое Хелла ощущает глубоко в груди, прямо как на американских горках в парке аттракционов. Внутри что-то трепыхается, ощущение почти болезненное. Желудок переворачивается и поднимается к горлу.

Они все кричат и падают друг на друга.

Хелла хватается за перила и в процессе стукается ногой о ступеньку. Боль пронизывает её от большого пальца до живота. Она зажмуривает глаза на мгновение, чтобы отстраниться от боли и тошноты, волной поднимающейся из желудка.

Серж катится мимо неё.

Быстрый переход