— Совместной? — Сквозь маленькую щелку Элина разглядела взлетевшие брови хозяйки «Пристанища». — Совместной с кем?

— Со стариком Баттервортом, который, как правило, сидит на другом конце света — выкапывает из земли истлевшие кости. Не сомневаюсь, ты сможешь обвести его вокруг пальца, Виктория. Ему нет дела ни до самой девчонки, ни до ее денег. Ну а когда ей исполнится восемнадцать, то она, конечно, должна получить то, что останется к тому времени от ее наследства.

— Вне всякого сомнения, — снова засмеялась мисс Калверт. — Только, естественно, получать уже будет, как обычно, нечего.

— Да-да, все так дорого обходится… Школа, одежда, питание…

— И все это я делаю по доброте душевной!

Того, что услышала Элина, было вполне достаточно. Теперь она знала, что такое это «Пристанище страждущих» и кто им руководит — бессовестная женщина, которая ворует деньги у беспомощных девочек-сирот.

Элина с предосторожностями вернулась к себе в комнату и бросилась на скрипучую кровать. Матрас был не мягче деревянной доски, и к тому же в плечо ей впилось что-то острое. Девочка повернулась, чтобы выкинуть мешавший ей предмет из кровати, и, в ужасе вздрогнув, вскочила. Ее рука нащупала что-то твердое и морщинистое, и это что-то, казалось, жгло ей кожу.

Отбросив с кровати покрывало, она поспешила зажать себе рот, чтобы не закричать от ужаса: это была птичья лапа, которую она выбросила во время шторма за борт корабля. Та самая мумифицированная лапа сокола с позолоченным срезом. Элина потрясенно уставилась на когти, пытаясь привести мысли в порядок. Как? Когда? Может быть, все это было частью плана, разработанного с целью заполучить ее деньги? Кто-то подбросил когти в чемодан, потом в сумку, и все это для того, чтобы напугать ее, чтобы затуманить ей рассудок.

Сумка так и лежала на кровати, где Элина ее оставила.

«Кто-то мог порыться в ней, пока я подслушивала под дверью гостиной, и спрятать лапу под покрывало», — подумала она, озираясь, словно этот человек мог спрятаться в ее крошечной комнате.

И тут в памяти Элины всплыла сцена прощания с отцом и его предсмертные слова: «Ни в коем случае не открывай коробку! Не выбрасывай когти! Верни их в гробницу». Она дважды пыталась избавиться от этой коробки — один раз вернула ее в гробницу, а второй — швырнула в океан, но лапа все равно к ней вернулась, потому что она нарушила наказ отца.

ГЛАВА 7

Элина услышала гром, прогремевший в небе, и подбежала к окну. Оно выходило на крыши соседних домов; небо закрывали окружившие пансионат небоскребы. Девочка вдруг почувствовала, что вся дрожит. Этот отель напоминал тюрьму, за стенами которой возвышался темный угрюмый город, а из-за грозы комнату наполнили зловещие тени.

Элина вернулась на кровать, где лежала лапа, мерзко растопырив свои желто-серые когти. На это было противно смотреть. Девочка порылась в сумке и достала синий бархатный мешочек, в котором хранила драгоценности. Вытряхнув прямо в сумку все ожерелья и брошки, подаренные ей миссис Ван Дорф, Элина аккуратно двумя пальцами взяла лапу, положила ее в мешочек и крепко завязала шнурок. Затем, глубоко вздохнув, она откинулась на кровать. Ей казалось, будто лапа взывает к ней: «Воспользуйся мной, чтобы выбраться отсюда, — загадай желание!» Элина вскочила, выбежала из комнаты и спустилась на третий этаж.

Здесь коридор был шире, и между дверями комнат было большее расстояние, чем этажом выше. Она стояла в нерешительности, не зная, что делать и куда идти, и тут заметила бледный дрожащий свет, исходивший откуда-то снизу и словно манивший к себе.