— Прошу вас, леди, — произнес он с ухмылкой, картинно поднимая один за другим серебряные колпаки. — Двойная порция творожного пудинга с вишней, пирог с лаймом, пирожное с шоколадным муссом, тройная порция сливочного мороженого с вишневым сиропом, орехами и «гран марнье». Вы уверены, что сможете все это съесть? — иронично поинтересовался официант.

— Абсолютно, — ответила за всех Чарли.

Стараясь выглядеть как можно старше, Джо солидно спросила, где ей следует расписаться.

— Вот здесь, пожалуйста. Ваше имя и номер комнаты. — Служащий ловко вынул карточку из нагрудного кармана своего белоснежного пиджака.

Джо поставила витиеватую подпись, а Алекс вручила молодому человеку чаевые.

— Приятного аппетита, — хмыкнул он и выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь.

— О-о-о-о… Это просто рай земной! — простонала от удовольствия Чарли, принимаясь за свое мороженое.

В течение следующих нескольких минут в комнате не было слышно никаких других звуков, кроме чавканья, довольного сопения и стука ложек о посуду, — десерты исчезали на глазах.

— Я бы смогла съесть десять таких порций. — Чарли довольно светилась.

— Интересно, а чем кормили в «Пристанище страждущих»? — облизываясь, задалась вопросом Алекс. — Луиза, ты знаешь?

— Насколько мне известно, еда была одним из самых больших недостатков этого заведения.

— Рассказывай дальше, — попросила Джо. — Думаю, наконец вечно пустой желудок Чарли набит до отказа.

Чарли тут же ее поправила:

— Ну, не до отказа, но до состояния полного довольства. Продолжай, Луиза.

Сытые и довольные, девочки снова расселись по местам. Снова окунувшись в атмосферу «Пристанища страждущих» и вспомнив о переживаниях Элины, они помрачнели. В голосе рассказчицы зазвучали гневные нотки.

Странствуя по миру, Элина привыкла к разным, довольно странным и экзотическим блюдам. В Марокко она пробовала овечий глаз, в Японии — сырую рыбу, на Ближнем Востоке — мясо жареного ягненка с кровью. Но даже если все это ей не всегда было по вкусу, она могла быть уверена в том, что, где бы они с отцом ни оказались, ей предложат что-то другое на выбор и еды будет достаточно.

В «Пристанище страждущих» все было иначе.

Элина и Трейси еще разговаривали, когда в их беседу ворвался звук гонга, донесшийся откуда-то из глубины дома. Трейси поспешно вскочила на ноги.

— Быстрее! Зовут на ужин!

— Но я хочу сначала поговорить с мисс Калверт о том, как помочь тебе оплатить комнату, — возразила Элина.

Ни разу за всю жизнь у нее не возникало подобных альтруистических желаний, никогда она еще не хотела кому-то помочь, и теперь, когда такая мысль пришла ей в голову, ей ни за что не хотелось с ней расставаться.

— Потом, — ответила Трейси, хватая Элину за руку. — Если мы не поторопимся, нам ничего не достанется.

На лице девушки отразились такие мольба и отчаяние, что Элина, пожав плечами, подчинилась, и Трейси потянула ее за собой по коридору, потом втащила в скрипучий лифт, и, пробежав по еще какому-то холлу, они оказались в столовой.

Там было так же темно, как и повсюду в этом доме. В полумраке Элина разглядела два длинных ряда столов, за которыми, сгорбившись, сидели девушки, торопливо намазывавшие масло на тоненькие кусочки хлеба. Напротив каждой воспитанницы стоял небольшой стакан молока.