— Будьте любезны, дайте нам время проверить показания наземных датчиков, прежде чем выйдете, подполковник, — попросил Левек.

— Да, сэр, — в голосе Драго отчетливо слышалось напряженное нетерпение, и на заднем плане раздался смех офицеров, понятия не имевших, что происходит на самом деле.

Я повернулась к Фиану, который уткнулся в наручный файндер. В воздухе появилось несколько блоков непонятных символов и изображений.

— Мне кажется, все в порядке, но я не эксперт, — Фиан вновь постучал по файндеру, и парящее изображение исчезло.

— Драго выходит! — воскликнул Ворон.

Теперь картинка передавалась с одного из видеожуков внутри обзорного корабля. Драго открыл дверь, ступил наружу, активировал левитационный ремень, и тот слегка приподнял его над поверхностью. Видеожуки полетели следом, показывая нам ландшафт из разбросанных тут и там красноватых камней и пыли. Гигантская скульптура перед Драго также имела красноватый оттенок.

На спине у кузена висела сеть с оборудованием – из целого арсенала я опознала только световые бомбы. В левой руке он держал маленький сенсор, который, насколько мне известно, должен выявлять характерный химический состав тела химеры. В правой руке – что-то большое, судя по виду, явно оружие. Драго направился к скульптуре. Сначала медленно, постоянно проверяя показания сенсора в руке, затем внезапно ускорился. Я догадалась, что он говорил с Левеком и Стоун по личному каналу.

Теперь мы могли видеть, что маяк горел на вершине большого черного куба, расположенного точно возле арочного входа сбоку каменной скульптуры. Драго отключил левитационный ремень и вошел внутрь.

— Клянусь, никогда больше не буду смотреть ужастики, — чуть слышно пробормотал рядом Ворон.

Изображение какое-то время подергалось, пока видеожуки, толкаясь, пробирались за Драго в туннель. К левой руке кузена был прикреплен фонарь, но жуки, похоже, сами освещали себе путь. Я нервно следила за мерцающими, почти невидимыми передвижениями в тени, но так ничего и не разглядела.

— Любопытно, — заметил Левек. — Сенсоры не показывают впереди ни дверей, ни иных преград.

Я нахмурилась. Меня слишком занимали мысли о химерах, чтобы думать о дверях, но, конечно же, где-то в туннеле они должны быть.

Драго шагал вперед, и озеро света внезапно расширилось, стоило ему ступить в полый центр скульптуры. Он замер, проверил сенсор в руке и, выхватив из сети на спине световую бомбу, бросил в темноту перед собой.

Яркая вспышка ослепила видеожуков, и прежде, чем они приспособились, трансляция резко оборвалась. Я вскочила, бессмысленно уставившись на пустой экран.

— Ох ядрить, ядрить, ядрить!

— Там не может быть химеры. Невозможно, чтобы это была химера, — сам себе бормотал Фиан. — В туннеле нет дверей, нет атмосферы, химера бы не выжила.

— Они адаптируются к окружающей среде, — напомнил Ворон. — Вдруг они как-то?..

Он осекся, когда на экране вновь появилась картинка. Драго стоял в большой пещере без особых примет, не считая черного пьедестала в центре. И никаких темных фигур, застывших на свету, никаких кошмарных созданий. Я услышала слабый стон облегчения и поняла, что он исходит от меня.

— Ты была права насчет химер, Джарра, — хрипло выдавил Ворон.

Я изумленно на него уставилась:

— Что? Там нет никаких химер. Наверное, Левек оборвал передачу по ошибке.

— Левек не совершает ошибок. Он прервал трансляцию, потому что там останки давно умершей химеры. Драго на них стоит. Видишь россыпь серых фрагментов на каменном полу?

Я подошла ближе к телику:

— Это?.