«Посмотрим, что вы скажете на это», — довольно подумал Мур и стал менять значения в опорных балках. Он их занижал несущественно, но в целом менялась жесткость корпуса. И делал он это таким образом, чтобы выполнить заказ на расширение внутреннего пространства. Затем убрал дополнительную броню с реакторного отсека и уменьшил прочность основания разгонного реактора. В случае перегрузки его могло сорвать с места или сдвинуть, тогда реактор мог или отключиться, или даже взорваться.

Мур был уверен, что пришлые не обратят на это внимания, а техники, зная, что случилось с ним, не станут задавать лишние вопросы. Пожелания заказчика будут выполнены, и за них они же и понесут ответственность.

— Будете знать, как со мной спорить, — пробурчал Мур и связался с Руди. — Ты где, крошка? — спросил он. — На крейсере? Заканчивай и иди ко мне, я соскучился…

— А знаете что? — посидев в задумчивости после ухода Мура, произнес Никто. — Я предполагаю саботаж.

— Вы о чем, профессор? — Сюр с недоумением посмотрел на Никто.

— Я думаю, что Мур весьма обидчивая сволочь, — ответил профессор. — Я знавал таких людей — горды непомерно и всегда спорят, отстаивают свою позицию ограниченного человека. Я видел, как он катал желваки под скулами. Вы задели его гордость, Сюр. Могут быть проблемы…

— В каком плане?

— В плане подготовки проекта и потом во время ремонтных работ. Для таких, как он, главное доказать свою правоту, а не решать вопросы с пользой для дела. Такие люди понимают свою уязвимость и боятся потерять место. Они ради этого способны делать гадости, чтобы доказать свою правоту, и потом говорят — я же предупреждал. Так они показывают свою незаменимость и поднимают авторитет.

— Вы параноик, — подумав, ответил Сюр. — Но это лучше, чем быть доверчивым дурнем. Где Руди?

— Где же она может быть? — невесело усмехаясь, ответил Гумар. — У Мура.

— А почему ты так спокойно об этом говоришь? — нахмурился Сюр. — Она мать твоего ребенка.

— И что? Она свободный человек и может иметь нескольких половых партнеров. Вот она же спала с тобой.

— Это другое дело, Гумар. Мы братья, а Мур — чужой человек. Это надо прекращать, — и он тут же стал вызывать Руди. — Ты где? — спросил он.

— Я… Я…

— Ты у Мура. Живо на корабль, есть дело.

Сюр не стал выслушивать сбивчивые объяснения Руди и отключился.

— Ее нельзя посвящать в наш разговор, — произнес Никто. — Баба она и есть баба. Расскажет о наших сомнениях Муру, и он сильнее затаится и будет хитрее вредить.

Сюр нахмурился.

— Вы думаете? — с сомнением спросил он.

— Не думаю, Сюр. Уверен. Вы видели, как она на него смотрит?

— Видел и сделал ей внушение. И понимаю, что с такими проблемами нужно бороться заранее, до их возникновения. Я не пью на корабле, она не трахается с другими, кроме Гумара. Издам приказ. А ты, Гумар, должен ее удовлетворить.

— Да как? Она ненасытная, как огонь. Сколько ни занимайся с ней любовью, ей все мало.

— Профессор, уложи ее на обследование в медкапсулу и сними повышенный гормональный фон с этой огонь-бабы.

Никто машинально кивнул.

— Есть предложение, — произнес он. — Надо собрать в аналитический искин лаборатории сборку программ и баз по кораблестроению.