— Дельная мысль, — согласился Сюр, — но где мы возьмем эти базы?

— На заводе, Сюр. Пусть Шол даст допуск к его программному обеспечению.

— Сейчас сделаю, — кивнул Сюр. — А может, нам создать андроида кораблестроителя?

— Зачем? — спросил Никто. — У нас есть Шива. Ему достаточно искина с базами.

— Ну не знаю. Может, так будет сподручнее контролировать этих кораблестроителей…

— Если с контрольными функциями, то надо создать технадзор, — вступил в разговор Гумар. — Это проще и надежнее.

— А кого выделим для таких дел? — спросил Никто.

— Обыкновенный инженерный дрон, — ответил Гумар. — Его искин больше искина андроида, и человеческие качества ему не нужны. Он самый лучший вариант.

— Это верная мысль, — согласился Сюр, — и мы таким образом сохраним в тайне наши выводы. Гумар, я сейчас получу доступ в базы завода. Ты готовь дрона. Запихай в него все, что можно. Даже то, что мы взяли у военных с нейросетей.

— А это еще зачем? — удивился Гумар. — Он тогда очеловечится.

— Это даже хорошо, — ответил за Сюра Никто. — Он будет более критичным и сообразительным. Сюр прав, некая доля от человеческого сознания и прошлый опыт военного дрону весьма пригодится. Я с тобой, Гумар.

Профессор вожделенно потер руки. Перед ним стояла новая, интересная задача. А все новое он любил. Оба ушли, а через полчаса заявилась злющая Руди.

— Сюр, что за дела? Почему ты меня вызвал? Я что, не свободная женщина?

— Нет, не свободная, — спокойно ответил Сюр. — Ты невеста Гумара и притом беременная и…

— Что еще за и? Договаривай.

— И, возможно, от меня.

— Чушь! — отрезала Руди. — Я не хотела от тебя ребенка.

— Ты уверена на сто процентов? — пряча хитринку в глазах, с прищуром спросил Сюр.

— Нет. На девяносто девять.

— Вот полной уверенности у тебя нет и быть не может. И я, как возможный отец своего ребенка, не хочу, чтобы ты пачкала его спермой другого мужчины. Это понятно?

Руди стояла с открытым ртом. Она не знала, что ответить, и вытаращившись, не моргая смотрела на Сюра. А Сюр ее добил следующими словами:

— На корабле есть приказ. Я не пью, а ты не трахаешься с чужими мужиками и бабами…

— Нет такого приказа, — ответила Руди и, заглянув в правила внутреннего распорядка, прикусила губу. — Но он издан только сегодня…

— Да, сегодня. Вот я тебя сегодня и позвал. Ты имеешь возражения?

— Имею, но это роли не играет. И там нет статьи про женщин. Ты просто хам и диктатор, Сюр. Ты меня ревнуешь?

— К Муру не ревную. Я его презираю. Он ограниченный человек. А ты лезешь к нему в постель ради его большого члена.

— И вовсе нет… то есть это не твое дело, Сюр.

— Мое. Твоя связь с ним вредит коммуне.

— Чем это?

— Тем, что он отказался перестраивать наш корабль.

Руди хотела сказать что-то резкое, но промолчала.

— А раз он, — продолжил Сюр, — встал на сторону конфронтации, то и членство в коммуне не получит, пока он кандидат.

— Какой еще кандидат? Не было такого…

— Не было до сей минуты.