— Нет, не скажу, мысль дельная, — неохотно отозвалась Руди.

— Вот и хорошо. Иди к профессору и полежи в капсуле. Ты напряжена, а это плохо сказывается на нашем ребенке.

— Каком нашем, Сюр?..

— Мы с Гумаром братья, и ты не можешь сказать точно, чей это ребенок. Так что возможно, у ребенка будет два отца. Иди, — прогнал женщину Сюр.

Ошеломленная таким открытием, Руди машинально кивнула и пошла на выход.

— Два отца! — прошептала она. — Это же… — и не договорив свою мысль до конца, вышла.

На следующий день проектный отдел завода предоставил всю необходимую документацию по крейсеру. На общей схеме все выглядело футуристически и даже фантастически красиво. Дизайнеры постарались. Каюты шикарно отделаны, как у круизного лайнера. Бассейн, спортзал, сауна, большая офицерская кают-компания, клуб для членов экипажа и даже караоке. Технический сектор отделен от жилого дополнительной бронезащитой. Бо́льшая часть систем переведена в автономный режим со своим индивидуальным искином.

В техническом секторе расположили орудийные платформы большой и малой мощности для пуска противокорабельных и зенитных ракет. Из имеющихся на заводе рудодобытчиков спроектировали штурмовики. Их должны были разместить в нишах внизу корпуса. Всего десять штурмовиков. На корпус выведены системы ПРО, укрытые в бронебашнях. Экипаж крейсера сокращен до тридцати человек. Выводы специалистов были самые восторженные.

Сюр не стал изучать проектную документацию, а просто забрал проект на отдельном носителе и объявил, что он его просмотрит у себя на корабле. Присутствующий на совещании Мур смотрел на него, не скрывая усмешки. И хотя лицо его осталось нейтрально невозмутимым, его выдавали глаза, а Сюр понимал такие взгляды.

«Да, профессор прав. Этот Мур подстроил нам какую-то пакость, и если не сам, то через кого-то. Ишь, как блестят его глазки…» — подумал он.

— Шол, — спросил он у директора завода, — кто принимал участие в проектировании?

— Проектный отдел, согласно вашему плану, Сюр.

— И все?

— Думаю, да. Но сам ваш план был выложен у технологов, дизайнеров и энергетиков. Так что работа коллективная.

— Значит, любой специалист завода мог видеть проект и внести свои изменения? — уточнил Сюр.

— Нет, не любой. Только тот, кто над ним работал. Списки всех, кто участвовал в работе над проектом и какую часть он делал, утверждают заранее и издают приказ.

— А постороннее вмешательство в проект возможно?

— Нет, — решительно отмел вопросы Мак Кензи. — Каждый этап проектирования отслеживается. Таковы требования по безопасности «Ирбис», и мы их придерживаемся.

— Ясно. Спасибо за разъяснения. Значит, если мы обнаружим скрытую диверсию, можно будет найти виновного? — Сюр краем глаза заметил, как изменился взгляд Мура. Его глаза забегали по сторонам.

— Диверсию? Какую диверсию? — удивленно переспросил Шол.

— Шол, мы уже сталкивались с наездами, атаками и вредительством. Поэтому очень внимательно отслеживаем ситуацию. Это просто перестраховка, которая не однажды спасала наши жизни, — пояснил с вежливой улыбкой Сюр. — Вы все получили документ, дающий право сотрудникам завода стать кандидатами в члены коммуны. Те, кто проявит себя хорошо и лояльно, станут гражданами, а те, кто будет вредить или устраивать саботаж, получат определенную сумму космо и будут выдворены из коммуны.