Сюр встал, и вместе с ним встала и Руди. Они молча покинули кабинет директора.

После их ухода царило недолгое молчание, и первым его прервал Мур.

— Смешно, — произнес он.

— Что вызывает у вас смех? — поинтересовался Шол.

— Смешно сказал Сюр. «Мы просмотрим проект». Чтобы просчитать все заложенные параметры, потребуется не меньше двух недель.

— Ну, Сюр и его команда имеют опыт перестройки кораблей, — ответил Шол, — их ОДК впечатляет.

— Вы находите? — с долей иронии спросил Мур.

— Да, Мур. Я смотрел их проект и был на корабле. Они совершили невозможное, они гении.

Мур от злости покраснел. Все хвалят их корыто, а он так и не посмотрел на спецификацию ОДК.

«Да и смотреть не буду», — мысленно решил он и опустил взгляд.

Уже сидя в боте, Руди не выдержала и спросила:

— Сюр, что за странные слова ты говорил о саботаже и диверсиях? С чего бы им портить проект. Какой смысл?

— Смысл простой, детка. Гордость и предубеждение, замешанное на зависти. Они просидели тут почти семь десятков лет изолированно, не встречались с открытым миром, не знают его проблемы. Поэтому некоторые хотят показать себя крутыми, они же из «Ирбис». А туда набирали самых лучших. А тут мы такие из себя дилетанты, которым несказанно повезло, и мы диктуем им правила. Некоторые не могут с этим смириться. Некоторые захотят наказать нас за успех, которого они не имеют.

— Ты опять намекаешь на Мура, Сюр? Брось. Это простая мужская ревность. Не надо мериться членами. Просто смирись. Мур не такой.

— А какой он, Руди? — Сюр повернул к ней голову и включил двигатель. Поставил его на прогрев.

— Он простой и способный. Опытный. Рассказал много интересного по кораблям. Да, не очень разносторонний, зато профи в своем деле.

— Я не только о нем, — уклончиво ответил Сюр, — я о всем коллективе.

— Ты в самом деле хочешь проверить проект, Сюр?

— Да.

— Это смешно.

— Нет, Руди. Отнюдь. Это правильно. От этого зависит твоя жизнь, моя и нашего ребенка.

— Какого нашего, это мой и Гумара ребенок, Сюр!

— Вот и хорошо, что ты это помнишь. Поэтому отстань от Мура.

— Я отстала, давай двигайся уже, зануда, — буркнула Руди и, отвернувшись, замкнулась в себе.

«Достал уже со своей ревностью, „альфа самец“. Как все надоело, — подумала она. — Впервые ощутила вкус к жизни, и опять мешают…»

На корабле они разошлись молча по своим каютам. Сюра встретил Никто и кивком головы позвал за собой. А Руди бухнулась на кровать и стала шмыгать носом. После того, как она прошла курс реабилитации в капсуле, ей стало легче. Гормональный всплеск прошел, и ее больше не тянуло к бородатому здоровяку. Но ее самолюбие женщины было задето бесконечными замечаниями Сюра.

— Руди, ты где? — пришел запрос от Мура.

— Я на ОДК.

— Не придешь?

— Нет. Запретили.

— Чего он хочет?

— Он хочет, чтобы мы не спали.