— Но…

— Предписание врача.

— Меня осматривал врач?

После некоторого колебания Кент кивнул.

— Да.

Она этого не помнила.

— Ты можешь позвонить Лиз и объяснить, что…

— Я уже об этом позаботился.

— Но ведь еще нет и восьми часов.

— Без двадцати восемь, — подтвердил он, взглянув на часы.

— Боже! Когда ты ей звонил? Я… Спасибо.

Кент нахмурился.

— Как ты думаешь, какой сегодня день недели?

— Конечно, понедельник.

— Ошибаешься, Джоузи.

— А какой сегодня день?

Кент потер рукой затылок, ему на лоб упала прядь волос.

— Четверг.

— Четверг! — Она села в кровати, но ей стало трудно дышать, и она снова опустилась на подушки. Как она могла потерять три дня? У нее пересохло во рту. — Ты за мной ухаживал все это время?

Он кивнул, и ей захотелось закрыть лицо руками и съежиться.

— Мне жаль.

— Ничего особенного.

Ничего особенного. Он шутит, верно?

Видел ли он меня голой?

- Так тебе и надо! Тебе не-следовало говорить, что ты не моя нянька! — внезапно рявкнула она. — Ты не должен так искушать судьбу.

Мужчина моргнул, потом широко улыбнулся.

— Ты не из тех пациентов, кто будет ворчать, иронизировать и жаловаться, а?

— Извини.

— Так мне и надо!

— Извини, что я так тебе досаждаю.

Ласково глядя на Джоузи, Кент сжал ее руку.

— Я уверен, ты бы предпочла не болеть.

Он выпустил ее руку, и она откинулась на подушки, чувствуя, что ей трудно дышать.

— Итак, в наказание я три дня буду играть в шахматы с худшим шахматистом в истории.

Джоузи пристально посмотрела на него, потом рассмеялась.

— Значит, я должна провести в постели три дня? Вот что прописал врач?

— Самое меньшее.

Внезапно ей захотелось спать,

— Я не могу все время лежать.

— Конечно, можешь.

Нет, не могу, хотелось Джоузи ответить, но ее охватила такая слабость, что она решила больше не спорить.

Кент провел рукой по лицу. Ему было тяжело иметь дело с Джоузи — прикасаться к ней, давая ей антибиотики и помогая пить воду. Бороться с желанием поцеловать ее, когда она говорила в бреду, что мечтает заняться с ним любовью.

Он презирал себя за свою слабость, за то, что он не может относиться к ней, как к очередной своей пациентке.

Кент не знал, как выдержать ближайшие несколько дней.

— Как насчет твоих коров? — спросила Джоузи.

— Волов, — поправил Кент, помогая девушке сесть — ей пора было поесть.

— Кто за ними присматривает?

— Смайли Макдоналд. Сосед. У нас соглашение.

Она с сомнением посмотрела на него.

Он поставил ей на колени поднос с тарелкой супа и тостами.

— Какое соглашение?

— Смайли проверяет, как дела у моего скота. Если возникает проблема, он ее решает, или вызывает ветеринара, или дает мне знать. Через месяц он поедет в Аделаиду, на свадьбу сестры, и я окажу ему такую же услугу.

— О!

Джоузи принялась за еду. Кент уселся на жесткий стул возле стола. Когда она все съела, он принес ей стакан воды и таблетку.

— Антибиотики, — сказал он, видя, что она колеблется.

— Спасибо. — Джоузи приняла таблетку.