|
Шкура, предатель и мразь. — Так что же это, Бронислав, получается? Ты и себя презираешь? Старший охотник приоткрыл скрипучую дверку печи и подкинул хвороста. Подвал наполнился мрачным и неестественным в замершем мире огненным светом. — Ну, если на то пошло, и себя тоже, — произнес Бронислав после долгой паузы. — Отчего же? У тебя такой авторитет. Опыт… — А жена моя? Нет ее. Не уберег. Самое дорогое не уберег. — А дочурка? Сабринка-то? — Дочурка? — Бронислав стал нервно тереть подбородок. — А что дочурка… Такое детство у нее должно было быть? Такая жизнь? Не уберег я, Рябой. Не уберег. От людей не уберег семью. Вот и люди не уберегли. Себя, близких, весь мир. От самих себя и не уберегли. Ненавижу людей. Презираю их. Пусть жрет их тварь. Пусть жрет!.. Знаешь, я когда-то давно слышал, что в одном зоопарке стояла клетка и на ней было написано: «Самый опасный и страшный хищник на земле». И в клетке не было тигра, льва, крокодила или там ядовитой змеи. Не медведь гризли. Не варан и не баран. Не скунс или сумасшедший хомячок. Не безумный кролик из игры компьютерной. — А что там было? Тварь? — Тварь? — Бронислав усмехнулся. — Нет, дружище. Там стояло зеркало. Каждый человек подходил и видел свое отражение. Рябой задумчиво покачал головой. Видно, слова Бронислава произвели на него впечатление. И наверное, он представил это зеркало в клетке. Возможно, и отражение свое представил, потому как дернул головой, словно отгоняя липкие и тягостные мысли. — Слушай, Броник, меня одна вещь беспокоит. — Какая? — Снегоходец этот… по следу которого мы шли. — И чего? — Как чего. Он же на том берегу. Тот берег у тварей. А ну как баланс нарушит? — Он в Затон укатил. И вроде дальше следы так и шли, на запад или северо-запад. Ну, где раньше северо-запад был. Затон вроде как пригород. Так что не особо интересно тварям, ежели там кто появится. Главное, участок между мостами. Горский микрорайон, ну и основная территория, от площади Маркса до кирпичного завода. Вот если бы туда сунулся, то я думаю, что воины уже бы давно на нашем берегу рыскали. — А ну как опять сунется? Ну, если он не наш, не с Новосиба, и понятия о местных делах не имеет? — Ну, тогда ему шандец там и настанет. А нам надо будет быстрее к алтарю девку вести, чтобы успокоить мамашу. Дескать, мы все еще в деле, заботимся, не повернули против нее. — Ну хорошо, если все обойдется. — А я смотрю, Рябой, что теперь ты кипишить начинаешь, — тихо засмеялся Бронислав. — Просто мыслишка тревожная имеется, и все, — пожал тот плечами. — Ну вот я тебе и объяснил, что да к чему. Ты вроде как спать хотел? Передумал? — Да нет. — Ну вот и спи. Хорош уже мне мозги шлифовать. — Еще кто кому шлифовал, — хмыкнул Рябой. — Это ведь ты со своими зеркалами… — Все, спи, — отрезал старший охотник. — Ну что, думаю, в такую вьюгу смысла идти дальше пока нет, надо привал организовывать. — Мелиш в очередной раз провел перчаткой по фаре снегохода, убирая налипший снег. — Что думаешь, Рипазха? — Думаю, как повезло мне с таким чертовски сообразительным напарником, — ухмыльнулся рейдер. — Что есть, то есть, — засмеялся в ответ Мелиш. — Все это хорошо. Только надо местечко подобрать поукромнее. — Согласен. Ну, ты днем был здесь, лучше ориентируешься. — Смеешься, что ли? Если б даже я тут жил, то хрен бы сейчас понял, где что. |
