|
А народ бузить не будет. Ведь у нас с Едаковым договор о мире. И стадо ихнее знает, что не станет Едакова, так и договоры все аннулируются. И мы уже не ограничены квотой в одну жертву за охотничий сезон. И Аид с себя снимет все обязательства, дескать, под землей никого не ловить, а просто выторговывать трупы. И армагедетели тоже с цепи сорвутся. И это ихнее быдло все прекрасно понимает. Тупые, пропившиеся, но главное — понимают. Понимают, что им на свою власть молиться надо. Понимают, что если вместо Едакова, радеющего за эту. — Рябой зло засмеялся, — интеграцию, мать ее, и сотрудничество придет какой-нибудь народный патриот, коему будет дело до благополучия и выживания своих землячков, то мы сделаем все, чтобы их передушить. А серьезного отпора Перекресток Миров дать не сможет. И в том опять-таки заслуга Едакова. Вояк совсем мало, да и у тех иммунитет от нас. Они верны Едакову. А если что не так, то ни одна община просто не даст времени им вооружиться да узнать, как этим оружием пользоваться. И Едаков понимает: измени он сейчас политику в пользу своих людишек, и ни нам, ни Аиду, ни кому другому он живой и власть имущий уже не нужен будет. Вот так-то, Бронислав. Да впрочем, чего я тебе разжевываю? Ты ж не дурнее меня, сам все понимаешь. — Понимаю. — Старший охотник в очередной раз покачал головой, глядя на огонь в печи. — Ну вот и славно, что понимаешь. Отсюда и вывод. Лошары энтузиасты пошли за бабой. А лошары против Тора и Масуда… Да и против дивчины твоей, кстати… Вон она как трутня ухлопала, любо-дорого посмотреть. Так что не волнуйся, в порядке они полном. — Надеюсь, что ты прав. — Да конечно прав, старина. Очень даже прав. — Рябой подошел к нему и ободряюще похлопал по плечу. — Они, небось, дрыхнут себе там, в тепле и сытые, а ты волнуешься. — Он засмеялся. — Вот и нам, кстати, поспать не мешало бы. К чему то время, что двигаться не можем, тратить впустую? — Плохая идея. Аидова станция к нам сейчас ближе всех. Не хотел бы я даже бодрствующим с его монахами столкнуться на поверхности. А уж спящими к ним попасть… — И что, они в такую погоду шастают по городу? — Рябой сделал скептическое выражение лица. — Ну знаешь. Чем черт не шутит. — Давай тогда по очереди, что ли, спать? — Спи. Я не хочу. — Ладно. — Напарник улегся на хворост, отчего тот неприятно захрустел. — Толкнешь, как кемарить начнешь. Только хоть часок дай поспать. — Он засмеялся. — Спи, спи. — Слушай, а что за тайна такая? — Какая еще тайна? — Ну, про крота этого. Стукача с Перекрестка Миров. Ни ты, ни другие старшины охотничьих групп не делитесь информацией. Кто таков? Как сведения сливает? И что за сведения? — Тебе-то зачем? — Да ладно. Не доверяешь, что ли? — Дело не в доверии. Просто есть правило: не трепаться об этом. И все. — Да брось, командир. Кто он? — Веришь, нет, я не знаю. — Как это? — Да вот так. Просто получаю информацию определенным образом. Знаю, что есть у них человек, который по определенным дням и в определенное время суток, с началом охотничьего сезона и до поимки жертвы, оставляет нам информацию. Вот и все. — Ну а как с ним законтачили-то? — Да как… Он вроде сам на связь с нашими вышел. Давно еще, в первые сезоны. Ну, когда все устаканилось и наше мироустройство современный вид приняло. Собственно, потому мы столько времени баланс держим, потерь не несем практически и спокойно берем жертву, что помогают нам оттуда. |
