— Вы прямо пятнами пошли, — сказал я.

Она уставилась на меня еще на несколько секунд, прежде чем сказала:

— Убирайтесь из моего кабинета.

— Я не видел тут никакого Мускула, — я задумался, оглядываясь вокруг.

— Вы меня слышите? — сказала она жестким рычащим голосом. — Убирайтесь. Вон.

Я почесал подбородок.

— Может быть, он на столе вашего секретаря. Хотите, чтобы я его для вас принес?

Ее щеки пошли пятнами. Она потянулась к телефону на столе.

Я показал на него пальцем, послал небольшое волевое усилие и прошипел:

— Hexus.

Вывести из строя электронику для чародея очень просто. Но не с хирургической точностью. Искры посыпались из телефона, ее компьютера, лампочек на потолке, и из кармана ее пиджака, сопровождаемые несколькими резкими хлопками.

Миссис Дерек тихо взвизгнула и попыталась дернуться в трех направлениях сразу. Ее кресло откатилось назад, и она неловко сползла на пол позади своего покрытого стеклом стола очень неловким образом. Ее изящные очки свисали с одного уха, а ее глубокие зеленые глаза расширились, она вся побелела.

Чисто для эффекта, я сделал несколько шагов ближе и взглянул вниз в молчании. В комнате не было ни звука, а без ламп сильно потемнело.

Я говорил очень-очень тихо.

— Две закрытых двери между вами и остальными кабинетами, в которых в основном никого нет. У вас тут отличные ковры, цельные дубовые панели, и булькающая водяная штука в прихожей. — Я слегка ухмыльнулся. — Никто не слышал, что случилось. Или они уже бегут сюда.

Она сглотнула и осталась неподвижной.

— Я хочу, чтобы вы сказали мне, кто поручил вам нанять детектива следить за мной.

Она сделала видимое усилие, чтобы собраться с духом.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Я встряхнул головой, поднял руки, сделал рукой жест к бару, пробормотав:

— Forzare, — и послал легкое волевое усилие.

Дверь кабинета размашисто открылась. Я присмотрел бутылку, в которой, как мне показалось, был бурбон, и повторил жест, отправивший бутылку в полет из открытого бара через комнату в мою руку. Я отвинтил крышку и сделал большой глоток. Вкус, мягкий и жгучий, порадовал мою глотку.

Эвелин Дерек смотрела на меня в чистом шоке, ее рот открылся, лицо побелело как деревня в штате Мэн.

Я твердо взглянул на нее:

— Вы уверены?

— О, Господи, — прошептала она.

— Эвелин, — сказал я ворчливым голосом. — Сосредоточьтесь. Вы наняли Винса Гравера следить за мной повсюду и отчитываться о моих перемещениях. Кто-то сказал вам это сделать. Кто это был?

— М-мои клиенты, — заикаясь, сказала она. — Конфиденциальность…

Я почувствовал себя злодеем, пугая бедную женщину. Ее реакция на использование магии была типичной для обывателя, который никогда не сталкивался со сверхъестественным ранее. А это означало, что она, по всей видимости, не знала о природе того, кто ее защищает. Она была в ужасе. Я имею в виду, я знал, что не хочу причинять ей вред.

Но я был единственным в комнате, кто мог это сделать.

Смысл блефа в том, чтобы блефовать до конца, даже если это становится неудобно.

— Я действительно не хочу, чтобы это было неприятно, — сказал я с грустью в голосе.

Я шагнул ближе и поставил бутылку на стол. Затем медленно, драматично, поднял свою левую руку. Она была сильно сожжена несколько лет назад, и хотя мои способности к восстановлению были гораздо выше, чем у большинства людей, по крайней мере, в долгосрочной перспективе, моя рука все еще оставалась малопривлекательной.