|
Ты, милочка, совсем не знаешь жизни. Так прошло некоторое время. Вдруг Фэйворитка вздрогнула, словно пробуждаясь от сна. - Что же это? - произнесла она. - А сюрприз? - Да, да, - подхватила Далия, - где же этот знаменитый сюрприз? - Как долго их нет! - вздохнула Фантина. Не успела она договорить эти слова, как в комнату вошел слуга, подававший им обед. В руке он держал что-то, похожее на письмо. - Что это? - спросила Фэйворитка. Лакей ответил: - Это, сударыня, записка, которую изволили оставить для вас те господа. - Почему же вы не принесли ее сразу? - Потому, - отвечал слуга, - что господа приказали передать ее вам не раньше, чем через час. Фэйворитка вырвала бумагу у него из рук. Это и в самом деле было письмо. - Странно! - сказала она. - Адреса нет. Но вот что здесь написано: "Это и есть сюрприз". Она быстрым движением распечатала письмо, развернула его и прочла (она умела читать): О возлюбленные! Знайте, что у нас есть родители. Вам не очень хорошо известно, что такое родители. В гражданском кодексе, добропорядочном и наивном, так называют отца и мать. И вот эти родители охают и вздыхают, эти старички призывают нас к себе, эти добрые мужчины и женщины называют нас блудными сыновьями; они жаждут нашего возвращения и собираются заклать тельцов в нашу честь. Будучи добродетельны, мы повинуемся им. В ту минуту, когда вы будете читать эти строки, пятерка горячих коней уже будет мчать нас к папашам и мамашам. Выражаясь высоким слогом Боссюэ, мы дали стрекача. Мы уезжаем, мы уехали. Мы несемся в объятия Лафита на крыльях Кальяра. Тулузский дилижанс спасет нас от бездны, а бездна - это вы, о прекрасные наши малютки! Мы возвращаемся в лоно общества, долга и порядка, возвращаемся рысью, со скоростью трех лье в час. Интересы отчизны требуют, чтобы мы, подобно всем остальным людям, стали префектами, отцами семейств, провинциальными судейскими чиновниками и государственными советниками. Отнеситесь же к нам с уважением. Мы приносим себя в жертву. Постарайтесь не оплакивать нас долго и поскорее заменить нас другими. Если это письмо разорвет вам сердце, сделайте с ним то же. Прощайте! Почти два года мы дарили вам счастье. Не поминайте же нас лихом. Блашвель. Фамейль. Листолье. Феликс Толомьес. Post-scriptum. За обед заплачено". Девушки переглянулись. Фэйворитка первая нарушила молчание. - Что ж? - воскликнула она. - Как-никак, это забавная шутка. - Да, очень смешно, - подтвердила Зефина. - Это, должно быть, выдумка Блашвеля, - продолжала Фэйворитка. |
