|
Однако под утро она все же уснула. На другой день около полудня Фантина проснулась и услышала у своей постели, совсем близко, чье-то дыхание; она отвернула полог и увидела стоявшего подле нее Мадлена, - он устремил взгляд куда-то поверх ее головы. Взгляд этот был полон тревоги и сострадания и молил о чем-то. Она проследила направление этого взгляда и увидела, что он был обращен к висевшему на стене распятию. Отныне Мадлен совершенно преобразился в глазах Фантины. Ей казалось, что от него исходит сияние. Видимо, он был погружен в молитву. Она долго смотрела на него, не осмеливаясь нарушить его задумчивость. Наконец она робко проговорила: - Что это вы делаете? Мадлен стоял здесь уже целый час. Он ждал, когда Фантина проснется. Взяв ее руку, он пощупал пульс и спросил: - Как вы себя чувствуете? - Хорошо, я немного поспала, - ответила она, - кажется, мне лучше. Это скоро пройдет. Отвечая на вопрос, который она задала ему вначале, и как будто только что услышав его, он сказал: - Я молился страдальцу, который там, на небесах. И мысленно добавил: "За страдалицу, которая здесь, на земле". Ночь и утро Мадлен провел в розысках. Теперь он знал все. История Фантины стала известна ему во всех ее душераздирающих подробностях. Он продолжал: - Вы много выстрадали, бедная мать. О, не сетуйте, ваш удел - удел избранных! Именно таким путем люди создают ангелов. Люди не виноваты: они не умеют делать это по-иному. Тот ад, из которого вы вышли, - начало рая. Пройти через него было необходимо. Он глубоко вздохнул. А она улыбалась ему своей особенной улыбкой, которой недостаток двух передних зубов придавал высшую красоту. Этой же ночью Жавер написал письмо. Утром он сам сдал это письмо в почтовую контору Монрейля - Приморского. Оно было адресовано в Париж, надпись на конверте гласила: "Господину Шабулье, секретарю префекта полиции". Так как происшествие в полицейском участке получило широкую огласку, почтмейстерша и еще несколько человек, видевшие письмо до того, как оно было отправлено, и узнавшие на конверте почерк Жавера, решили, что он посылает прошение об отставке. Мадлен поспешил написать супругам Тенардье. Фантина задолжала им сто двадцать франков. Он послал триста, с тем чтобы они взяли себе причитающуюся им сумму, а на остальные немедленно привезли ребенка в Монрейль - Приморский, где его ожидает больная мать. Тенардье был потрясен. - Черт побери, - сказал он жене, - мы не выпустим из рук ребенка. Вот когда эта пичуга превратится в дойную корову! Я догадываюсь, в чем тут дело. Какой-нибудь простофиля втюрился в мамашу. Он прислал в ответ искусно составленный счет на пятьсот с чем-то франков. |
