|
Врач отозвал в сторону сестру Симплицию, и она объяснила ему, в чем дело: г-н Мадлен уехал на день или на два, и, не зная точно, куда он уехал, она не сочла нужным разуверять больную, решившую, что г-н мэр отправился в Монфермейль; в сущности говоря, это могло оказаться и правдой. Врач одобрил сестру. Он снова подошел к кровати Фантины, и та продолжала: - Видите ли, утром, когда она проснется, я смогу сразу поздороваться с моим бедным котенком, а ночью я буду слушать, как она спит, - ведь я-то все равно не сплю по ночам. Мне так приятно будет прислушиваться к нежному дыханию моей крошки! - Дайте руку, - сказал врач. Она протянула руку и вскричала со смехом: - Ах да! Ведь и правда, вы еще не знаете! Я выздоровела. Завтра приезжает Козетта. Врач был поражен. Ей в самом деле было лучше. Одышка уменьшилась. Пульс стал полнее. Внезапный прилив жизненных сил воскресил это жалкое, истощенное тело. - Господин доктор! - продолжала она. - Вам сказала сестрица, что господин мэр уехал за моим сокровищем? Врач запретил ей разговаривать и велел окружающим оберегать ее от каких бы то ни было тяжелых впечатлений. Он прописал ей хинную настойку без всякой примеси и успокоительное питье, на случай если бы лихорадка возобновилась ночью. Уходя, он сказал сестре: - Ей лучше. Если бы, на счастье, господин мэр действительно приехал завтра с ее ребенком - как знать? - бывают иногда такие изумительные переломы; известны случаи, когда сильная радость останавливала развитие болезни. Правда, тут заболевание органическое и очень запущенное, но в человеческих недугах так много загадочного! Быть может, мы еще и спасем ее. Глава седьмая. ПРИЕЗЖИЙ ОБЕСПЕЧИВАЕТ СЕБЕ ОБРАТНЫЙ ПУТЬ Было около восьми часов вечера, когда оставленная нами в дороге двуколка въехала в ворота почтовой гостиницы в Аррасе. Из нее вышел человек, которого мы сопровождали вплоть до этого момента; отослав пристяжную лошадь и рассеянно отвечая на вопросы услужливой гостиничной прислуги, он сам отвел в конюшню свою белую лошадку; затем он вошел в бильярдную, находившуюся в нижнем этаже, и уселся, облокотившись на стол. Он потратил четырнадцать часов на поездку, которую рассчитывал проделать за шесть. Ему не в чем было себя упрекнуть- здесь не было его вины. И в глубине души он не досадовал на это. Вышла хозяйка гостиницы. - Изволите переночевать, сударь? Изволите поужинать? Он отрицательно покачал головой. - А конюх говорит, что ваша лошадь очень устала. При этих словах он нарушил молчание. - Вы думаете, что ей не под силу будет пуститься в обратный путь завтра утром? - Помилуйте, сударь! Ей надо отдыхать по крайней мере двое суток. Он спросил: - Кажется, здесь помещается почтовая станция? - Да, сударь. |
