|
Недоимки взымались без всякой пощады. Неплательщиков казнили публично, причём самыми жестокими способами. Работорговля стала обыденным явлением, а беззащитность населения вошла в норму. Их жизнь зависела от прихотей сборщиков налогов. Если пытались сбежать или бунтовать — пощады не было никому. Ни детям, ни старикам… Власть самозваного герцога росла. Прирастали к нему и земли, и народ… И никакого просвета людям, стоящим на низшей ступени рабов, не было…
Глава 18
— Страшно, однако… Николай залпом осушил очередной стакан, занюхал обшлагом рукава. Фёдор пожал плечами: — А что нам делать? Пытался народ уходить — так находили… Такое творили с беглецами, сказать страшно… — А ты расскажи. Чтобы мы знали. Чтобы всем известно стало… — Да… Мужчина махнул рукой, потом собрался с духом: — Кого кислотой обливали, кого — варили. Самых маленьких — жарили… — Как это жарили? — не понял Николай, и Солнышкин пояснил: — Лист железа брали, на него клали связанного проволокой ребёнка. А внизу — костёр. И сверху — маслом… Заживо… Сзади послышался булькающий звук, Михаил оглянулся — стоящая позади них бледная Лана пыталась удержать рвоту. Снова повернулся к собеседникам: — Правда всё это, Коля. Чистая правда. Только не вся. А та, что ему ведома. На деле — всё гораздо хуже… Тоже выпил стопку, пристально взглянул на горожанина: — Дашь ему людей? — Без вопросов. Обернулся к по-прежнему стоящей позади него девушке: — Позови мне Костю Желябова. Лана кивнула, исчезла в бурлящей толпе. Воцарилось недолгое молчание, впрочем, совсем недолгое, поскольку буквально через пару секунд перед столиком появился высокий парень лет двадцати: — Вызывали? Николай кивнул, потом произнёс: — Собирай свою бригаду. Поедешь с этим человеком… Показал на деревенского старосту. Константин нахмурился: — Да вроде как мы уже… — Знаю. Пока потерпим. Тут другое дело: они — новички. Обосновались на побережье, но ничего не знают ни про наши края, ни про всё остальное. Поможешь им на ноги встать. А на будущий год, обещаю — займётесь тем, что и задумали. Люди для нас на вес золота, сам знаешь. Так что все амбиции — побоку. Парень просветлел лицом: — Прости, старший. Неправильно тебя понял. Сейчас скажу своим, чтобы заводили машины. Пошли со мной, новичок. Староста взглянул на Михаила, тот кивнул ему головой: — Удачи тебе, Федя. И твоим людям. Я буду наведываться. Да, Олесю не забудь и Иринку… Пожали друг другу руки. Деревенский исчез в толпе вместе с сопровождающим. Николай вновь наполнил стопки остатками водки, объяснил: — Мы готовили бригаду для основания заставы на трассе. Как раз на юге. Чтобы к нам не лезла всякая сволочь, подобная твоему герцогу… — Чего это моего?! — Да так. Не бери в голову. Мы когда рабов осенью выкупили, тоже всякого наслушались, и решили вот немного прикрыться. Сам видишь, порядок потихоньку восстанавливается. Последнюю банду кто-то зимой угрохал… — Да как бы не я… Они на металлургическом заводе обосновались? — Да. Значит, точно ты… Молоток! Парень махнул рукой: — Да ладно тебе… Тут долг я выплачивал. Двоим умершим… Так что всё нормально. Николай спохватился, снова позвал верную Лану, та сменила закуску, снова поставила на стол очередную бутылку водки. |
