— Дяденька!!!

А через мгновение парень почувствовал, как за его ногу ухватилась Иринка…

…Испуг. Страх. Вот что он чувствовал, когда сидел в доме родителей молодой женщины и пил настой из трав, ожидая, пока Олеся соберёт вещи. Против ожидания, она согласилась вернуться на Север сразу и без сопротивления, и в данный момент торопливо упаковывала то, что собиралась забрать с собой. В двери дома постучали. Дед, хозяин, пошёл открывать, а Михаил погладил сидящую у него на коленях девочку:

— Как ты тут без меня жила?

— Плохо, дяденька. Очень плохо… Кушать нечего. Все злые. Особенно эти… Волки… И жестокие. Я вас часто вспоминала, очень часто…

— Э… Кхм-кхм…

Парень оторвался от девчушки, опустил её на пол — в дверях комнаты стояли дед и средних лет мужчина.

— Слышь, северянин, потолковать бы нам пять минут?

— Давай потолкуем. Позволишь, хозяин?

Старик кивнул, забрал с собой девочку и вышел.

Мужчина присел, взглянул Михаилу в лицо, суровым голосом произнёс:

— Слышь, паря… Вот ты приехал. Положил волчьих слуг. Сейчас опять уедешь, заберёшь с собой наших девок. А нам что делать? Или ты думаешь, что герцог Волк позволит нам жить спокойно, после того, что ты натворил?

— Уж прости. Не подумал как-то. У нас на Севере такого нет.

— Не подумал он! — сварливым голосом передразнил мужчина парня. Потом вздохнул: — Деревню нашу сожгут. Жителей — кто послабже, казнят лютой смертью, в назидание остальным. А кто посильней — продадут в рабы. И это — в лучшем случае. Вот так, паря…

Михаил расслабленно откинулся на спинку стула:

— И потому твои мужики сейчас за стенками прячутся, чтобы меня скрутить и герцогу отдать? Надеются, что тот вас за это пощадит?

Мужчина побледнел, а северянин усмехнулся:

— Хочешь начистоту?

Собеседник мгновение помолчал, потом медленно кивнул. Островитянин усмехнулся, пристально глядя ему в глаза:

— Тогда слушай. Скрутить меня — мало кто из твоих уцелеет. Если вообще останутся живые. Это первое. Да ты и сам это понимаешь, иначе бы разговор не затевал. Насчёт того, что герцог самозваный вас пощадит — вы ещё меньше уверены. Ведь так?

— Так.

Местный житель опять кивнул в знак согласия. Парень слегка раздвинул губы в улыбке:

— Значит, пришёл ты сюда с крохотной надеждой, что я смогу вас тоже отсюда вывезти куда подальше. Мир — большой. Места сейчас много, и ваша деревня сможет осесть там, где у Волка руки не дотянутся. Так?

— Верно говоришь. Сможешь?

Михаил потянулся к чашке с настоем, сделал глоток, раздумывая над словами мужчины. Бросать деревенских на смерть как-то не по-людски. С другой стороны… А чего, в конце концов, таиться?! Прятать что-то? Он не вор, не убийца. А если что-то и может, что другим не дано, так как ни скрывай, а всё тайное рано или поздно становится явным… Да словечко, думается, эти люди за него замолвить, если что, смогут… Староста ждал, глядя на северянина со всё возрастающим напряжением, и надежда, было появившаяся на миг в серых глазах, начала таять… Но чужак вдруг отставил чашку и мотнул головой. На лице возникла непонятная гримаса:

— Смогу. Только вот что… На самый Север уйдём. Есть там брошенная деревня. Бывший колхоз. И земля есть, и дома есть, и строения. Но только климат там другой. Первое время я вам помогу да местные жители. Есть у меня там связи, да и обязаны городские мне кое-чем. Но сразу скажу — легко не будет. Привыкать придётся. Если согласны — час вам на сборы.