– Хм, – произнесла она, взяла серебряный кружок, – снова составила из медяков квадрат и бросила монетку. Выскочили два других медяка. – Черт побери, – сказала она тихо.

Он поднял глаза. По щекам Кли катились слезы.

– Тяжело, черт побери, – сказала она и, смахнув слезы, снова подняла глаза. – Ну, а как ты? Ты еще не рассказал, что с тобой произошло. Одну минутку... – она взяла блокнот и что‑то записала.

– Идея? – спросил он.

– От этой игры. Кое‑что, о чем я никогда не думала.

Он улыбнулся.

– Не решит ли это все твои проблемы с этими, как их там, субтригонометрическими функциями?

– Обратными субтригонометрическими функциями, – поправила Кли. – Нет. Все не так просто. Ну, а ты остановил войну?

– Пытался. Но это тоже не так просто.

– Но ты свободен?

– В большей степени, чем раньше.

– Рада это слышать, как все это произошло?

– Я всегда был упрямым, своевольным, неловким мальчишкой, и всегда попадал в куда большие неприятности, чем всякий другой, сделавший то же самое, что и я. Вот я и продолжал делать всякие вещи. К несчастью, я делал их плохо. Но, будучи упрямым, я в конце концов приобрел некоторую ловкость. И я стал делать то, что могло либо повредить мне, либо нет. Все сошло удачно. Я пошел дальше, видя многое, и решил, что это расширяет горизонт и дает больше свободы.

– Детство и тюремные рудники не много дали тебе в этом смысле.

– Да.

– Так это насчет войны, Джон?

– Пока она остается. Поскольку то, что находится за радиационным барьером, в значительной степени обезврежено. Война не нужна. Совершенно не нужна. Если это увидят и поймут люди, способные видеть и понимать – прекрасно. Если же нет – что ж, тогда все не так просто. Кли, я ведь пришел только на несколько минут. Я хочу покинуть дом, пока отец не увидел меня. Поговори с ним. Я на некоторое время исчезну, а ты действуй. Только не говори ему, что я жив.

– Джон... Он улыбнулся.

– Я хочу сделать это сам, когда вернусь.

Она опустила глаза, а когда снова подняла их, он уже ушел. Она хотела крикнуть ему слова прощания, но удержалась... Она села к столу, перечитала стихотворение, открыла блокнот, тяжело вздохнула и снова начала писать.

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 1

На небольшой карточке было напечатано изящными, склонившимися, как танцоры, буквами:

«Ее светлость герцогиню Петру приглашают посетить бал на рассвете, который дает Его Королевское Величество Король Оск, в честь патриотических усилий Аквариумов Тилдона» «У нас есть враг за барьером».

В этом приглашении бросались в глаза две вещи: первая – что «Аквариумы Тилдона» было напечатано кривовато и по шрифту чуть отличалось от остального, вторая – в нижнем углу была продернута десятидюймовая проволочная спираль.

Герцогиня вытащила спираль, заправила ее в машину. Цветные пятна на экране стали нездоровым лицом молодого блондина:

«Привет, дорогая кузина, – говорил он с томным высокомерием. – Как видите, я посылаю с приглашением личную просьбу: приезжайте с вашего маленького острова на мой большой. Вы всегда были моей любимой кузиной, и жизнь была страшно скучной с тех пор, как вы отправились – как бы это выразиться – в затворничество. Прошу вас, дражайшая Петра, прибыть на мой вечер, и отпраздновать нашу грядущую победу. Многое произошло... многое произошло... многое произошло...»

Герцогиня с отвращением фыркнула, нажала выключающую кнопку, и лицо распалось.