В библиотеке местного магсовета, а потом и в магохранилище она буквально дневала и ночевала. Мастер Балий, которого я лично попросил помочь моей спутнице с «научными изысканиями», подошёл к этому делу серьёзно. Он даже выделил ей охраняемые гостевые апартаменты при библиотеке и пятерых магов-помощников, имеющих разные специализации и уровни от второго и выше.

«Не думала раньше, что магия — это тоже наука, как математика, физика или химия», — признавалась Алина позднее.

«А ещё биология, психология, социология, история, информатика, география, — продолжал я с усмешкой. — И не просто наука, а целая система определённых знаний, умений и методов…»

Так или иначе, результаты её «изысканий», в общем и целом, выглядели перспективными. Сотни полторы алгоритмов разнообразных магических схем и заклятий, призванных заменить в нашем будущем «вундерваффе» электронные управление и автоматику. По факту, нам оставалось только опробовать их на реальных физических образцах.

Опытные образцы (точнее, их части) изготавливали сразу четыре «техномагических» мастерских. Несущий корпус, ротирующая тормозная система, боевая часть и распознаватель.

Последний мне сооружали големщики, на базе привычных «летух». Первый — мастера по металлу, которые применяли магию только для прочности, точности изготовления и уменьшения общего веса изделия. БЧ мне ваяли те, кто год назад изготавливал спецзаряды для стреломётов. Не сами заряды, конечно, а только конструкции, которые, соблюдая секретность, я потом сам снаряжал «рунной» взрывчаткой. Последней четвёртой частью будущего СПБЭ (самоприцеливающегося боевого элемента) мне пришлось заниматься лично, поскольку все местные просто не понимали, что я в итоге хочу от них получить.

Сперва я, как водится, решил тупо, без лишних раздумий передрать уже опробованную на испытаниях схему: для торможения использовать «безынерционный» парашют на шарнире, а для вращения — пружинные крылышки, самораскрывающиеся во встречном воздушном потоке. Однако немного подумав и оценив степень технической оснащённости здешней маг-мастерской, понял: такую хреновину местные, сто пудов, не потянут.

Хорошо, кроме наших отечественных умельцев эту модную тему в восьмидесятые-девяностые довольно активно юзали также и наши «друзья и партнёры» с «давно прогнившего запада». Вот только шли они по иному пути. Более примитивному, не предполагающему высокие скорости и нагрузки, зато удобному в исполнении и… скажем так, финансово ёмкому.

Ни капризными крылышками, ни столь же капризным шарниром заокеанские оружейники не заморачивались. Они решили проблему и торможения, и вращения СПБЭ вращением жёстко закрепленного на корпусе парашюта. Вся система, короче, становилась единым телом, получающим при движении как крутящий момент, так и высокое сопротивление набегающему потоку.

Уж и не знаю, сколько «зелёных рублей» подняли на этой конструкции всякие там «Ратеоны», «Локхиды Мартины» и прочие «Хонивеллы» и «Нортроп Грумманы», но на выходе у них получилась довольно сносная хренотень, которую легко можно сбрасывать с высоты на ничего не подозревающих арабских таксистов. Последних, как и афганские свадьбы, эти высокотехнологичные боеприпасы поражали с завидной результативностью и неизменным медийным успехом.

Для местных условий такие решения вполне подходили. Высокая скорость, линейная и вращения, здесь совершенно не требовалась. Гоняться за разбегающимися, как тараканы, танками и машинами я в этом мире не собирался. Цели предполагались помягше, поширше и помедлительнее.

С образцом парашюта я надеялся справиться быстро, максимум, за неделю, но, как оказалось, ошибся — переоценил и себя, и свои умения.