Изменить размер шрифта - +
  Поскольку   предводители   наши   заявили
решительный  отказ  связать  себя  подобного  рода  вассальными
обязательствами, он, как передают,  изрек  ужасающее  проклятие
Братству  и нашему походу. Но рассказ мой передает лишь то, что
передавалось шепотом из уст в уста; сами  предводители  никогда
не  говорили  про  это  ни слова. В любом случае представляется
возможным, что  наши  зыбкие  отношения  с  Хранителями  короны
способствовали  тому,  что  Братство наше некоторое время имело
незаслуженную репутацию секретного сообщества,  имеющего  целью
восстановление монархии.
      Однажды  мне  довелось пережить вместе с другими, как один
из моих товарищей переменил свой образ  мыслей,  попрал  ногами
свой обет и вернулся во тьму безверия. Это был молодой человек,
который  мне определенно нравился. Личный мотив, увлекавший его
в направлении страны Востока, состоял в том, что  ему  хотелось
увидеть  гроб  пророка  Мухаммеда,  будто  бы,  как  он слыхал,
свободно витающий в воздухе. Когда мы задержались  в  одном  из
швабских    или    алеманских    городишек,   чтобы   переждать
препятствовавшее    нашему    дальнейшему     пути     зловещее
противостояние  Сатурна и Луны, этот злополучный человек, уже и
ранее являвший черты уныния и  скованности,  повстречал  одного
старого  своего  учителя,  к  которому со школьных годов привык
относиться с обожанием; и этому учителю удалось заставить юношу
снова увидеть наше дело в таком свете, как  оно  представляется
неверующим.  После  визита к учителю несчастный вернулся на наш
привал  в  ужасающем  возбуждении,  с  перекошенным  лицом,  он
яростно  шумел  перед  шатром  предводителей,  и когда глашатай
вышел к нему, он крикнул тому в  гневе,  что  не  хочет  больше
участвовать в этом шутовском шествии, которое никогда не придет
на  Восток,  что ему надоело прерывать путешествие на целые дни
из-за нелепых астрологических  опасений,  что  ему  осточертело
безделье,  осточертели праздники цветов и ребяческие процессии,
осточертело важничание с магией и привычка смешивать  поэзию  и
жизнь,   что  он  порывает  со  всем  этим,  швыряет  под  ноги
предводителям свое кольцо и  покорнейше  раскланивается,  чтобы
при помощи испытанной железной дороги вернуться на свою родину,
к  своей  полезной  работе.  Это  было  неприятное  и печальное
мгновение, у  нас  сжимались  сердца  от  стыда  за  безумца  и
одновременно   от  жалости  к  нему.  Глашатай  доброжелательно
выслушал его и с улыбкой наклонился  за  брошенным  кольцом,  а
затем  сказал  голосом,  прозрачное спокойствие которого должно
было бы устыдить шумливого бунтаря:
      -- Итак, ты распростился с нами  и  вернешься  к  железной
дороге,  к  рассудку  и  к  полезному  труду. Ты распростился с
Братством, распростился с шествием на Восток,
      распростился с волшебством, праздниками цветов, с поэзией.
Быстрый переход
Мы в Instagram