— Ну, было у меня несколько неудачных увлечений. Кто может знать, влюблен он на самом деле или же нет? — Риган пожала плечами и принялась внимательно изучать свои ногти, которые теперь были аккуратно покрыты лаком. Цвет лака в салоне был поименован “восхитительно красным”. “Не слишком ли ярко, броско они мне покрасили ногти? — засомневалась Риган. — Может быть, надо было ограничиться цветом поскромнее, например, “головокружительным фиолетовым” или “сексуальной клубничкой”. Кто это, интересно, сидит и выдумывает такие идиотские названия?”

 — Когда ты действительно влюбишься, — продолжала повествовать Вероника, — то это в корне изменит всю твою жизнь. И ты сразу поймешь, что по-настоящему влюбилась. Правда, приходится поцеловать кучу, так сказать, жаб, прежде чем найдешь своего принца.

 — Дело в том, что я целовала предостаточно принцев, которые потом вдруг оказывались обыкновенными жабами, — пробормотала Риган.

 

— Риган, я очень надеюсь, что ты все же в конце концов повстречаешь кого-нибудь вроде моего сэра Джилберта. Я признаю, что порой привираю, рассказывая про него, но он был и навсегда останется единственной в моей жизни любовью.

 Риган присела на кровать рядом с леди Экснер.

 — Похоже, что так оно и есть.

 — Дорогая моя, я была, конечно, долгое время одна, до того как повстречала его. И, естественно, почти все стали считать меня сумасшедшей: уж больно много времени я проводила с человеком, который был на столько лет меня старше. Но душой он был так молод! С ним я чувствовала себя какой-то особенной, такой любимой! В его присутствии я как бы была у себя дома, все мне было знакомо. Некоторые люди считали, что я с ним связалась только из-за денег. — Вероника заговорила громче. — Но это неправда! Он сам пожелал, чтобы мы поскорее поженились, потому что хотел, чтобы у меня было все необходимое, если вдруг с ним что-то случится. Я считала, что мы все же торопимся со свадьбой, но он настоял на своем.

 Те две недели стали лучшими неделями в моей жизни. И потом я так и не нашла никого, кто мог бы мне заменить мужа. Однако, это не означает, что мне не имеет смысла продолжать поиски достойного мужчины, не правда ли, Риган? — Вероника вскочила с кровати и хлопнула в ладоши. — Так, а сейчас нам надо как следует подготовиться к сегодняшней вечеринке. Бармен и официант придут к нам в четыре часа и начнут тут все накрывать. Мы должны быть готовы к их приходу. И мне кажется, что будет просто отлично, если, одеваясь, мы разопьем с тобой бутылочку шампанского. Что ты по этому поводу думаешь, Риган?

 — Почему бы и нет?

 — Действительно, почему бы и нет? — Вероника направилась к холодильнику. — В конце концов, жизнь у нас одна, правильно?

 — Правильно.

 — О, Риган, мне так нравится в этом круизе! А нам остался всего лишь один день пути! Я с нетерпением жду момента встречи с моей племянницей и ее детьми, но в то же время мне страшно не хочется, чтобы заканчивалось наше путешествие.

 

* * *

 В пять часов вечера “Камелот Сьют” был в полной готовности к приему гостей. Свежие живые цветы были размещены в вазах во всех самых видных местах каюты, на маленьком столике расставлены подносы с сырами и овощами. Свой пост занял готовый к бою бармен, с энтузиазмом резавший лимоны для коктейлей. На террасе у мини-печи суетился официант, готовивший на открытом огне разные горячие блюда. Позднее дневное солнце тускло светило, его диск висел невысоко над поверхностью океана. “Куин Гиневер” гордо шел курсом на Нью-Йорк.

 — У нас тут достаточно еды, чтобы накормить целую армию, — заметила Риган, взяв в руку сырую морковку.