“Чем я провинилась? Чем заслужила все это?” — горько подумала Риган, с трудом размыкая веки. Как она ни пыталась с годами приучить себя вставать рано, да так и не смогла добиться этого. До сих пор она, например, не могла и подумать о том, чтобы бодро и весело спрыгивать с кровати по первому же зову или сигналу будильника. “Наверное, мне следует поменять работу и наняться куда-нибудь, где будет ночная смена”, — размышляла девушка.

 — Я так рада, что мы не остались надолго в казино вчера вечером. Так хорошо, что решили пораньше подняться к себе и немного почитать в кровати. Мне это очень понравилось, хотя я так зачиталась романом твоей замечательной мамы, что заснула очень поздно. Ты-то уже спала к тому времени, а мне пришлось просто заставить себя выключить свет где-то около часа ночи. Мне не терпится поскорее повстречаться с твоей мамой, чтобы рассказать ей, какое впечатление произвела на меня ее последняя книга.

 — О, это очень мило с вашей стороны, Вероника. Она очень любит, когда читатели говорят с ней о ее романах. — Риган повернулась на другой бок, поплотнее закуталась в одеяло и попыталась представить, как было бы чудно поспать еще часок-другой. — Который теперь час?

 — Семь тридцать. Нам пора спускаться вниз, позавтракать и быть в салоне красоты к девяти часам.

 — Значит, сегодня вы не пойдете на спортивные занятия?

 — У меня нет на это времени. Нам надо выполнить кое-какую работу, а затем хорошенько подготовиться к сегодняшнему вечернему мероприятию.

 Риган приподнялась на локтях.

 — Вы сказали “нам”?

 — Конечно! Я нас обеих записала на маникюр, педикюр, обработку кожи лица против старения, на массаж, ванны с морскими водорослями, сушку и макияж.

 — А вы уверены, что они все это успеют с нами проделать до прибытия судна в Нью-Йорк? — спросила Риган, вставая. При этом она не могла не признать, что очерченная Вероникой программа подходила ей гораздо больше, чем сидение на очередном семинаре по финансовым проблемам или по технике стихосложения.

 — Без всяких сомнений. — Вероника энергично распахнула раздвижную стеклянную дверь на террасу и глубоко вдохнула морской воздух. Звук при этом получился такой, что Риган решила, что растительность в носу Вероники вполне могла работать с большим напряжением, чем даже фильтры какого-нибудь промышленного пылесоса.

 — Завтрак нам подадут прямо на месте, — объяснила Вероника. — К сожалению, сегодня придется пропустить все лекции. Но что только ни сделаешь, если хочешь выглядеть красивой, очаровательной хозяйкой вечеринки. — И Вероника бодро вышла на террасу, напевая: “Все это я сделала ради любви…”.

 Риган следила за ней, потягиваясь, потихоньку распрямляя руки и ноги. “Что ж, Вероника совсем не жадная, — думала она. — Она ведь вовсе не обязана таскать меня с собой во все эти салоны. Это же будет ей очень дорого стоить”. Риган вошла в ванную и посмотрела на свое отражение в зеркале. Под глазами виднелись темные круги. “Как раз пришло время применить средства против старения”, — решила она.

 — Все ли вас устраивает, мисс Рейли? — спросила молоденькая девушка-косметолог с прекрасной кожей и. отменным макияжем, заканчивая заворачивать тело Риган в пластиковые термальные простыни.

 “Как может что-то человека устраивать, если его вдруг принимаются заворачивать в скользкие, вонючие водоросли, которые покрывают буквально каждый сантиметр тела”, — размышляла Риган. Вслух же она сказала:

 — Да, все прекрасно.

 — Скажите, если что-то будет не так.