— Чудо… — благоговейно прошептала женщина, упав передо мной на колени и совершенно не обращая внимания на текущую по лицу кровь и запутавшиеся в волосах бандитские мозги. — Свершилось чудо! Потерянный принц, страстотерпец!

Я попробовал что-то сказать, но понял, что горло пока не слушается. Дышать-то удавалось с трудом, большая часть тела была покрыта камнем. Или, скорее, состояла из него, что оптимизма не добавляло. Но расстраиваться времени не оставалось, потому что на предсмертный крик уже бежали следующие враги.

В небольшой сад ворвалось около десятка головорезов, мешавшихся друг другу и бряцающих оружием и плохо подогнанной броней. Выглядели они злыми и грозными, ровно до тех пор, пока мы не столкнулись на узкой дорожке.

— Стреляй в тварь! — выкрикнул здоровяк в шлеме, держащийся не в первых рядах, но толкающий бойцов перед собой. — Вперёд! Бей!

Ох, я б тоже бил, только вот двигался слишком медленно. Камень — штука инертная, я бы даже сказал монолитная и статичная. И всё же мне удалось не только повернуться в их сторону, но и сделать несколько шагов.

Град ударов обрушился на меня со всех сторон, звон стали сливался в сплошной скрежет и звон, от которого раскалывалась голова. Но повредить каменный покров не могли, а вот я, наконец, подошел на длину руки и просто ударил по ближайшему врагу. Просто кулаком.

Удар вышел такой силы, что толстая металлическая кираса смялась с громким визгом, а кулак прошел насквозь. Почти не ощущая веса тела противника, я скинул его на соседа, придавив. Третьего поймал за кисть и смял так, что даже сквозь крики слышен был треск костей.

— Пли! — крикнул главарь шайки, и я увидел несколько смотрящих мне в лицо стрел. Я даже растерялся и на мгновение потерял концентрацию, из-за чего зрение пропало, а голова вновь окаменела, я испугался ещё сильнее и вынырнул обратно. И не без удивления увидел, как падают оказавшимися бесполезными болты. А мне, как будто, даже стало легче дышать и двигаться.

Наступив на ногу следующему противнику, от чего он заголосил, быстро переходя на фальцет, но крик оборвался стоило вмазать ему локтем, смяв шлем и череп. Я не специально, честно, просто хотел размахнуться и достать до главаря и арбалетчиков, спешно перезаряжающих своё оружие.

— Сдохни! — отчаянно выкрикнул здоровяк, неожиданно оказавшийся на передовой, и бросился на меня. И надо отдать должное, рубился он не в пример лучше своих подельников. Быстро, сильно и умело. Не рубил как дровосек топором, а наносил короткие уколы и порезы. Вот только вместо ран лишь высекал искры.

А ещё он вовремя отскакивал, не давая мне приблизиться на расстояние рукопашного удара. Бесил неимоверно, так что пришлось плюнуть и дойти-таки до арбалетчиков. Двоих смял сразу. Первый слишком отвлекся, крутя ворот, и умер, даже не поняв, что произошло. Второго поймал за плечо, перехватил за горло и сжал до хруста позвонков. Последний сбежал, собака, с отчаянными воплями.

— Господин! Спасите! — орал стрелок. — Статуя! Тут статуя ожила!

— Трус! Сражайся! — крикнул вожак и в ярости отвлекся на секунду, которой мне хватило, чтобы добраться до противника и схватить его за оружие. — Отпусти! Ах ты тварь!

— Заткнись, — выдохнул я, дернув оружие на себя. И, возможно, он бы просто выпустил саблю из рук, но она была привязана за кисть, и противник невольно подался вперед, после чего получил удар в висок. И ни шлем с забралом, ни подшлемник не спас его. Удар был такой силы, что противник буквально перекувырнулся в воздухе. Крепкая же у него шея была, что голова удержалась.

— Так… — выдохнул я, оглядываясь по сторонам. Где я вообще? По всему выходило, что в крохотном квадратном садике, во дворе у старого особняка, в сторону которого и мчался орущий арбалетчик. Выйдя за зеленую преграду, я увидел небольшой, аккуратный устланный галькой двор, с покосившимся фонтаном, покрытым зеленым вьюном.