Цезарь улыбнулся про себя: вот оно, истинное равноправие, на котором держится Империя! Ни в одной другой стране мелкий служащий, пусть даже генерал, не посмел бы так откровенно менять повестку, игнорируя желание главнокомандующего. Его это, конечно, раздражало, но куда больше он испытывал гордость. Они беспрекословно исполняют его приказы, но умеют думать своей головой.

— Почему это так важно? — задал вопрос император над императорами.

— При поддержке танков и волшебников низших ступеней он долгое время удерживал фронт. Теперь инициатива за нами, немного надавить, и войска османов посыплются, — уверенно сказал трибун-информер и тут же вжал голову, увидев гневный взгляд правителя.

— Я тебя переоценил, — поджав губы, сказал тот. — Пусть выяснят, куда подевался Симург, сколько вместе с ним ушло дервишей и янычаров. На передовую послать только легион проклятых. Скорее всего, это уловка…

Папа римский Юлий первый ещё долго отдавал приказы, передвигая по карте небольшие фигурки, словно в шахматах. Игра, которая не отпускала его ни на секунду, с момента появления в этом мире.

Нью-Лондон, императорский дворец Винлендской династии.

— Лорд Брейвор, какая встреча, — вежливо кивнул министр иностранных дел, сидящему за чайным столиком на веранде мужчине. В руках у того вместо чаши был низкий четырёхгранный стакан с янтарной жидкостью. — Вижу, вы уже начали праздновать победу в компании, не рано?

— А, лорд Снейпиш. Это не победа, а слёзы гадюки, — морщась ответил Брейвор. — До сих пор не понимаю, как вы упустили технологии, попавшие к этим майцам.

— Случайность и не более, — пожал плечами министр, садясь рядом.

— А у вас, как я погляжу, отличное настроение. Умудрились рассорить пару влиятельных вождей? Или, может, заключили выгодное соглашение с краснокожими? — неприязненно спросил лорд войны. Ему всегда были по душе открытые противостояния, но противники были слишком сильны, а потому тактика, избранная королевской семьёй часто, оправдывалась.

— Лучше, дорогой мой, гораздо лучше, — улыбнулся Джон Снейпиш. — Шестерни, наконец, начали вращаться. Возрадуйтесь, в следующем году экспедиционный корпус возвращается в Британию!

— Не может быть… — поперхнулся главнокомандующий. — Это точно?

— Точнее быть не может. Механизм приведён в действие, вскоре между Римом и Меккой развернётся новая война в Восточной Европе. Им придётся стянуть туда все силы.

— Прекрасно! — взбодрившись, сказал лорд войны. — Просто превосходные новости вы мне принесли, друг мой. Значит, мы сможем использовать «его»?

— Ну, об этом пока рано говорить, но вам больше не придётся гоняться за племенами индейцев по прериям, — многообещающе улыбнулся Снейпиш. — У вас есть шесть месяцев, чтобы подготовить войска и выступить.

— Мы готовились всю жизнь! Посмотрим, что они скажут, когда увидят наше новое оружие. Мы вернём все свои земли!

Вильгельм, наблюдавший за своими министрами через камеры, лишь улыбнулся. Такое воодушевление должно быть поощрено. Особенно если оно приведёт к конкретным результатам. Если же нет, потеря одной крейсерской группы и военного корпуса — небольшая цена за оценку изменившихся сил противника. В конце концов, Старый Свет застрял в технологиях на десятилетия.

Пекин, административный корпус императорского дворца.

— Фигуры сдвинулись, — холодно проговорил легендарный генерал, слуга двадцати императоров, непобеждённый. — Если ты ждал удачного момента, то он настал.

— Ещё нет, — спокойно ответил верховный алхимик. — Мы подождём столько, сколько нужно, пока труп нашего врага не проплывёт по течению.